Прихватила небольшую дыньку с арбузом и пошла обратно в дом. На крылечке меня уже поджидала улыбающаяся Кэтери.
— Дружить с Хозяином Леса очень хорошо, а еще полезно. Он лучше любого знает, где самые редкие травы да грибы растут. Может, подскажет когда, — она мечтательно поделилась размышлениями.
И ведь как в воду глядела. Когда мы через несколько дней вновь направились на сбор ингредиентов, косолапый действительно появился. Правда, сначала привел нас к зарослям малинника, мысленно прося сделать ягод больше и крупнее. По-доброму посмеялась, но просьбу, разумеется, выполнила. За что Хозяин вознаградил, проводив тайными тропами к небольшой скале. Возле подножия обнаружился жутко редкий и кошмарно полезный гриб, способный мертвого с того света вернуть. У бедной Кэтери чуть приступ не случился, стоило ей только рассмотреть странного вида камешки, будто бы рассеченные пополам, на деле оказавшиеся тем самым лекарственным чудом. Глядя, как пожилая женщина ползает на четвереньках и тщательно выкручивает из лунки каждый трофей, только весело ухмылялась.
Кому что, а я прицепилась к грибнице. Ведь если такую дома вырастить, можно не рыскать по дебрям. Вырезала ножом небольшой, но глубокий квадратик, вытащила из земли и, поддерживая в нем жизнь магией, завернула в тряпицу, чтобы вернувшись пересадить в удобную широкую кадку. Таким образом, в лесном домике уже прижились белые грибы и лисички. А по осени планировала еще и опят на пни подсадить. Икра из них получится — закачаешься! Мишка проводил нас обратно до знакомой местности и довольный собой смылся лакомиться малиной. Чувства животных — это, конечно, очень странные ощущения. Хотя вот у хозяина и простых зверей они очень отличались. Косолапый был ближе к людям по мышлению, а обычные животные руководствовались инстинктами, но их тоже можно было разобрать.
Например, однажды к нашему участку прилетел чёрный ворон. Он долго сидел на ветке ближайшего дерева и наблюдал за нашими действиями, но приближаться опасался. Поначалу не могла разобрать, чего он хочет. И лишь спустя несколько дней услышала отклик. Мудрая птица ждала, когда мы наконец покинем огород, чтобы поохотиться за бесконтрольно расплодившимися из-за обилия еды мышами. Послав ему мысленное разрешение охотиться когда вздумается и уверения, что мы не причиним вреда, увела веду чуть поодаль. Вместе мы наблюдали за чёрной молнией, камнем сиганувшей в грядку.
В течение двадцати минут пернатый охотник поймал около семи мышей! Мы, конечно, видели, что овощи иногда покусаны, но что грызунов так много, не осознавали. С тех пор каждый раз, когда птица прилетала на охоту, мы старались или совсем уйти в дом, или присесть на выращенную мной садовую мебель и попить чайку. Постепенно ворон привык к нашему присутствию и стал смелее себя проявлять. Иногда даже на стол к нам садился, вертя головой, рассматривал, что же это такое у нас в чашках. Но, не найдя ничего для себя съедобного, улетал обратно.
Близился день, когда мы собирались отбыть на ярмарку. Тщательно подготавливали товары на продажу, раскладывая по холщовым сумочкам. Проверили старые болячки у смирного Лафи и где надо подлечили. Кэтери даже колеса телеги меня смазывать научила. А вообще, оглядываясь на последние два месяца жизни вне цивилизации, понимала, что как-то безболезненно и мягко я вклинилась в местную жизнь. С колодцами вместо трубопроводов, масляными лампами вместо электричества, дровяными печами вместо газовых плит и, конечно, баней, заменившей душ. Без напрягов и истерик. Будто всё время только так и жила.
И вот буквально за сутки нашего отъезда к нам пожаловал незваный гость. Быстро юркнув куда успела, а именно в кладовку, притаилась, как мышка. Потому что в дом заявился сам князь.
— Вечер добрый, веда. Как твое здоровье? — громыхнул басом на всю комнату.
— И тебе не хворать. Да вот суечусь потихоньку, товары к ярмарке готовлю. А ты с чем пожаловал? Чай будешь?
Рэйен не ответил, услышала только, как лавка у стола тихо бухнула, принимая на себя вес мужчины. Какое-то время он молча поглощал ароматный напиток, а потом решился.
— Что с ней стало? — спросил так тихо, что еле услышала.
— С той, которой Вирнор удавку магическую на шею прицепил да за тебя замуж насильно выдал? Так горько плакала она, что душу рвало на части. Пока настой успокоительный не выпила, всё время в слезах была. А на следующий день уличила, пока отвлекусь, ушла к озеру и не вернулась. Уж прости старую, сынок, не доглядела, — веда печально вздохнула, отлично отыгрывая свою роль.
— Как её звали?
— Тица, — соврала Кэтери с ходу. Как интересно, она вырвала кусочек из моей фамилии.