Князь опять надолго замолчал, погрузившись в свои думы.
— Не могу её забыть. Тот взгляд, которым она на меня смотрела, когда освободили, из памяти не уходит. Такая испуганная, но отважная. Я ведь, получается, насильником стал, — последнее князь произнес с такой горечью в голосе, что жалость разобрала.
— Нет в том твоей вины. Все беды от Прутэ и Ворта. А посему вопрос: на кой ляд тебе сдалась эта Елина? Все же знают, что яблоко от яблони недалеко падает. Если слухам верить, непонятно, кто хуже: дочь или отец, — пыталась вразумить его веда.
— Что правда, то правда. Пока её до дома довёз, чуть раз шесть не вздёрнул и раз восемь шею не свернул. На каждом шагу скандалы, непрекращающееся нытьё, капризы, что у избалованной девчонки. Ну и, конечно, постоянно требует, чтобы её немедленно вернули жениху! Я кровь своих подданных проливал за их королевство только, чтоб её в жёны взять, а она — верни да верни. Привёз её тайком, чтоб скрыть подлог только два дня назад, а она уже всех слуг до заикания довела. То хозяйку из себя строит, то вообще не при делах и в покоях закрывается, к себе даже близко не подпускает. Двух служанок высекла ни за что, пока до конюшен ездил. Мать оскорбила да до слёз довела, — видимо, накипело на душе у бедного мужика.
— Не знаю, что ты задумал, Рэйен, но стоит ли оно того? — задала главный вопрос старушка.
— Стоит, веда, еще как стоит. А главное, пока первую жену вёз, как дурак радовался, что Елина одумалась и все слухи про неё вранье. Такая тихая, кроткая, во всем послушная. Не ныла, не жаловалась, всё сносила молча. А оказывается, бедной девочке даже право на голос не оставили. Мне перед ней так стыдно, а покаяться не могу. Когда понял, что браслет запястье больше не обнимает, сердце удар пропустило. Даже отряд назад развернул, да потом передумал, что толку, если её уже нет. Всё время думаю, как бы вину перед ней заглаживал, будь она жива. В ногах валялся, прощения просил, золотом да землей одарил.
— Разве тебе прощенья у нее просить? Не ты ведь проклятую удавку на нее цеплял! — упорствовала веда.
— Верно говоришь, да только не легче от этого. Как ни крути, а вина на мне. Не заподозрил ничего, не послушал мать сразу, ведь она говорила, что с ней что-то не так. Да еще глупцу Хокону поверил.
— Некому было твоего мага научить толком. А теперь он сам не хочет, важной шишкой себя возомнил, — сурово отчитывала князя Кэтери. — Так что всыпь-ка ему по первое число, что из-за его тупости девушка утопилась, да заставь учиться как следует! А то огнем пуляется, землю раздвигает, а у самого в голове ветер свищет!
— И то верно. Ладно хоть новый браслет заговорил так, чтоб никто не понял, что брак ненастоящий. Второй обряд с Елиной никто бы не понял, — печально согласился с доводами мужчина, — Если помощь какая требуется, дай знать.
— Непременно, сынок. Ступай с миром, да помни, нет твоей вины в ее гибели.
Вышла из своего укрытия только когда князь исчез из моего магического поля зрения.
— Заставляешь врать старую женщину. И не стыдно тебе? — с ходу прилетела претензия, но в её глазах плясали смешинки.
— Нисколечко! — ответила в том же ключе. — Пусть помучается, ему полезно. Впредь будет на любые мелочи внимание обращать! И насчет мага ты права, дурень он малоопытный.
— Вот же вредная натура! — хохотнула веда.
— А еще злопамятная и очень мстительная. Вот научусь у тебя всему, и полетят головы моих обидчиков с плеч! — произнесла воинственно.
— Ведам нельзя убивать! Если поддашься соблазну и своей рукой отнимешь жизнь, твоя и так огромная сила станет еще могущественнее, но и сердце будет темнее ночи. Черных ведьм по закону положено уничтожать как только такая появится. Уж слишком много бед они творят в своей безнаказанности, — прочитала Кэтери, активно размахивая руками.
— Не волнуйся, наставница, веда Вера тебя не подведёт.
— Ты что задумала, проказница? — прищурилась она в мою сторону.
— Увидишь, — растянула губы в улыбке, мечтательно закатив глаза.
— Дожить бы, — покачала головой моя старушка.
А ведь правда может не успеть насладиться моим триумфом. В среднем люди здесь жили лет по пятьдесят, а ей уже за шестьдесят стукнуло. Надо бы усерднее познавать науку, чтобы всё и везде успеть. Погрузившись в свои мысли, на автомате готовила ужин. Обнаружив картошку, вырастила на её корнях большие клубни, а не тот горох, что обычно тут водился. Поэтому сейчас почистила несколько плодов, порезала на дольки и, бросив на сковороду кусок сливочного масла, принялась жарить их с лучком. Какие ароматы разносились по дому, закачаешься. А уж как Кэтери радовалась новым блюдам на старость лет, не вышепчешь. Плотненько поужинав, завалились спать, чтоб уже завтра отправиться в приграничный Асимот.