— Не говорите так! — испуганно затараторил он. — Если до княжны дойдут слухи, что вы её оскорбляете, она и вас высечет.
— А-ха-ха! Ну пусть попробует! — в моих глазах полыхнул зеленый туманный огонь, а выражение лица стало очень кровожадным. — Можешь ей хоть дословно передать все мои слова, буду с нетерпением ждать эту мразь в гости!
Пациент аж приосанился и перестал так сильно дергаться. Вычистив все раны, промыв их прокипячённой водой, веда нанесла пахучую мазь и забинтовала через грудь весь торс парня. Дала ему несколько рекомендаций и назначила следующее посещение на перевязку. Устало поднявшись, бегло поблагодарил и попрощавшись, удалился. Прибирая по местам инструменты, обсудили хамское поведение княжны и наконец легли спать.
Разбудив спозаранку, Кэтери, из которой энергия теперь била ключом, впихнула в меня завтрак, и мы поспешили на местный рынок. Во-первых, нужно было засвидетельствовать мое появление в Куалонте, а заодно припугнуть окружающих, чтобы сильно не окружали. Во-вторых, свежих продуктов прикупить, да и вообще изучить город. Мне здесь жить предстоит, если не навсегда, то в ближайшие несколько лет точно. Местность надо знать! Сканируя пространство, шагала рядом с надменно задравшей подбородок бывшей старушкой. Сегодня она обрядилась в очень красивый сарафан, который откопала на дне сундука, и успела привести его в порядок. Покрасоваться наставница точно любила и в молодости, и сейчас.
Пока шли старательно запоминала дорогу до базара и примечала ориентиры, а когда добрались вернулась к привычному зрению. Хоть веда и блестала как начищенный чайник я своим суровым видом нафиг отпугивала простых зевак. Пару раз зло скрипнув зубами на особо ретивых, рискнувших подойти и не только поздороваться, но и поболтать ни о чём, заслужила славу нелюдимой. Мы останавливались то у одного лотка, то у другого, набирая в корзину нужные продукты. Мне так вообще была отведена роль потаскуна покупок. Пошатавшись с полчаса между нестройными рядами, я скучающе заглянула на магическую сторону и замерла. В небе недалеко от нас, там, где кончалась рыночная площадь, вился черный, будто сотканный из миллиона черных крупинок жгут. Он был будто живой, вился, крутился и извивался.
— Кэт! — отбросив пиетет, дёрнула за рукав наставницу и, указав в воздух рукой, спросила. — Это что за хрень?
— Ты о чём? — не поняла та.
— Ну вон же, чёрная верёвка парит над крышами домов, — сказала и, повернувшись, поняла, что она ничего не видит.
Пришлось во всех подробностях описывать, что предстало перед моим взором. Непонимающе пожав плечами, веда предложила проверить, что это может быть. Покинули базар и пошли вдоль черной дряни в ту сторону, которая клонилась к земле. Оказалось, что торчит она из дома неподалеку прямо через крышу, при этом пройдя её насквозь. На крылечко выскочила девочка лет семи с просто потрясающе заплетенными косичками, ойкнула и унеслась обратно.
— Это же дом Нильки, я её лечу последние полгода, хворает непонятно от чего, — кажется, Кэтери начала о чем-то догадываться, прямо как со мной в первую встречу.
Не ожидая приглашения, она твердой походкой пошла к терему. Направилась за ней, оставив корзинку с продуктами на крыльце. Помещение оказалось большим и заставленным кроватями. В дальнем углу на постели побольше лежала изможденная женщина, а вокруг собрались пять девочек разных возрастов. Шикнув на них, веда разогнала их по углам и подошла к больной. Осмотрела её, в том числе и силой, видимо, ничего не обнаружив, обернулась на меня.
— Попробуй ты, я здесь бессильна, — горестно покачала головой.
Магия показывала, что чёрная верёвка торчит прямо из живота, напоминая пуповину. Прислушавшись к себе, сформировала вокруг ладоней перчатки из чистой силы, схватила жгут и принялась его рвать. Он еле поддавался, но в конце концов я его победила, и он исчез, рассыпавшись в прах. Женщина тут же сделала глубокий вдох и открыла глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила у нее веда.
— Будто-то камень с груди сняли, — ответила пациентка, — И есть очень хочется.
— Аппетит — это хороший признак, — подтвердила и, развернувшись, властно приказала, — Похлебку жиденькую маме сварганьте, да пошустрее!
Две девочки постарше тут же кинулись к печи, а младшие со слезами к матери. Тут я рассмотрела, что у всех косы просто верх мастерства. Мы помогли Нильке приподняться на подушках и накормить её, а веда обещала прислать укрепляющий настой, чтобы пациентка быстрее встала на ноги. У меня же были более корыстные цели.
— Я вижу, у твоих дочерей потрясающие прически, ты не могла бы и мне заплести так, как скажу?