А вот теперь я поняла, что такое по-настоящему страшно. Моё тело беспрекословно повиновалось приказам девушки. Поднявшись с кровати, стояла с закрытыми глазами.
— Открой глаза. Моргай, когда нужно, сглатывай слюну, если понадобится, захочешь в туалет, сделаешь вот такой знак и пойдешь до уборной, — она показала сложенные щепотью пальцы, — Захочешь есть — скажешь «я голодна», и тебе принесут пищу. Отзываться будешь на имя Елина. Отныне ты дочь короля Вирнора Прутэ, правящего Виронеей.
Она начала давать очень четкие указания, будто делала это не в первый раз. Инструктаж, как пользоваться собственным телом, длился больше часа. Говорить мне можно было только в особых случаях и с определенными людьми. На каждый мой шаг имелся отдельный пункт в очень четком распорядке. Оказавшись запертой в собственном теле, не могла не то что моргнуть, когда захочется, даже посмотреть в неуказанную кукловодом сторону не выходило.
Дикое отчаяние затопило сердце, а плакать не получалось, и это рвало сознание на части. Пытаясь вернуть контроль над телом, безуспешно натыкалась на непреодолимые стены. Хотелось заверещать во всю глотку, но даже вдохнуть поглубже мне было недоступно. Единственная мысль засела в ограниченном пространстве: «Как вырваться из этого состояния?»
Закончив раздавать указания, она убедилась в моём полном послушании, потребовав раздеться догола прямо перед всеми. Под похотливыми взглядами охранников стало совсем хреново, захотелось немедленно провалиться сквозь пол. Но, вспомнив, чем закончилось предыдущее падение, резко перехотела. Повертев меня туда-сюда, осмотрела, а затем принесла из соседней комнатки мокрую тряпку. Наспех обтёрла место недавнего пореза и шею от крови. Хмыкнула, вертя земное нижнее бельё в руках, и принялась переодевать меня, как куклу.
Через десять минут облачённая в громоздкое тяжёлое платье шла перед Миктой по запутанным каменным коридорам. У каждого поворота она чётко произносила, куда необходимо свернуть. Сделав круг почёта, вернулись в ту же комнату, откуда ушли. На столе возле окна обнаружился поднос с несколькими прикрытыми металлическими колпаками тарелками. Усадив меня на стул, тюремщица принялась учить манерам. Этот прибор держим так-то, этой вилкой накалываем вот так вот, это едим, другое не трогаем. А запертой внутри мне ничего не оставалось, как только воображать, будто этой самой ложкой, что держала сейчас в руке, выковыриваю ей глаз. Вот этим тупым ножом вскрываю всем окружающим мразям горло. А этот кубок засунуть царю в жопу плашмя и три раза провернуть! Будьте вы все прокляты до двадцатого колена, мерзкие твари!
Тело, несмотря на бешеную усталость, продолжало выполнять команды, пока окончательно не выбилось из сил, упав посреди комнаты на ковер. Только тогда до недальновидной тюремщицы дошло, что новой игрушке сначала необходимо передохнуть, а потом уже осваивать муштру. Получив с барского плеча разрешение переодеться самостоятельно, тушка направилась в гардеробную. Скинув громоздкие одежды, влезла в мягкую широкую сорочку и с позволения кукловода направилась в кровать. Накрывшись чуть ли не с головой, лежала с закрытыми глазами, но сон отказывался приходить, пугаясь тяжелых раздумий.
Хоть в этой мелочи сознание взяло верх над руководством сколопендры. Плохо, что недосып до хорошего не доведёт. Как там мямлил тощий маг: «Силы на десятерых хватит»? Знать бы ещё, как этим воспользоваться. Вспоминая, что делали в таких случаях герои из книг, попыталась найти в себе внутренний источник. Понятия не имела, как это сделать, поэтому естественно ничего не вышло. Провалявшись в бесплодных попытках больше двух часов, сдалась. Сама прекрасно понимала, что без отдыха долго не протяну. Пришлось угомонить поток неприятных мыслей тёплыми воспоминаниями и позволить себе расслабленно уснуть.
Глава 2
Вера Устицева
Утро началось с резкого толчка в бок, от которого, по идее, должна была подпрыгнуть над кроватью, но лишь открыла глаза. Перед лицом тут же нарисовалась Микта, внимательно вглядывающаяся в мое лицо. Не знаю, что она там искала, но, видимо, не нашла. Хмыкнула своим мыслям, приказала подниматься, топать в уборную и приводить себя в порядок. Спасибо хоть по нужде разрешение спрашивать не нужно было. Пройдя в умывальную, несколько раз поплескала себе на лицо водой из тазика возле раковины и вытерлась полотенцем.
Мельком зацепила свое отражение в старом зеркале: светло-русые прямые волосы, запутанные после ночи, торчали во все стороны вороньим гнездом. Припухшие покрасневшие веки контрастировали с голубой радужкой глаза и светлыми ресницами. Тонкие губы в кровавых подтёках, которые искусала от боли. Да и все лицо выглядело вполне себе бледным и уставшим. Но самое странное, что на шее не было заметно каких-либо следов пребывания черной сколопендры. Хотела начать искать зубную щётку, но тело развернулось в обратном направлении, сходило по-маленькому и направилось обратно в комнату. Как же бесила невозможность управлять собственными действиями! Дайте только выбраться отсюда, всем бошки поотрываю!