— Если понадобится, всех перетравлю. А как вдова, отгуляв траур, замуж выскочит, — она погладила меня по голове, — Так южные земли и присоединим к Виронее.
Лениво рассуждая, как собирается перебить кучу народа, она ловко прятала под платье склянки, протянутые ей магом. К ее бёдрам были примотаны кожаные подвязки со специальными выемками для колбочек и кинжалов. Этого арсенала, спрятанного под юбкой, могло с лёгкостью хватить на уничтожение небольшого отряда. Приказав мне вышивать дальше, оба мерзких человека удалились, рассуждая, как и где лучше прикончить неугодного князя.
Несчастная тряпка уже вся была пропитана кровью от моих израненных пальцев, когда тело среагировало на тихий скрип двери и повернулось. На пороге комнаты стояли два практически идентичных блондинистых молодых человека в расфуфыренных одеждах. Чем-то отдаленно каждый из них очень напоминал царя. Выражение брезгливости, по крайней мере, было именно таким же. Бегло осмотрев помещение, нагло хмыкнули и двинулись ко мне. Первый, больно схватив за подбородок, потянул наверх, заломив голову назад. Второй шарил масляным взглядом по моему телу так откровенно, что противно стало.
— Как думаешь, папаня сильно расстроится, если мы сестру, — на этом слове он странно хмыкнул, — Разогреем для князя?
Большим пальцем надавил на губы, просовывая его глубже. От омерзения очень хотелось стошнить прямо на него.
— Ну, если аккуратно и не оставляя синяки… — рассуждал второй вслух.
В этот момент вдоль позвоночника должна была прокатиться ледяная волна ужаса, но у непослушного тела даже дыхание не сбилось. Каким надо быть ублюдком, чтобы желать собственную сестру? До одури хотелось со всей силы сжать челюсти и откусить мерзкий палец, что шарил у меня во рту. Второй времени зря не терял и уже лез к груди через декольте, когда дверь внезапно отворилась. Этих упырей от меня аж откинуло, так сильно они струхнули быть пойманными. Значит, всё же трусили, но пакость сделать решились.
К своему несчастью, это была всего лишь давешняя служанка, принесшая ведро воды для умывальни. Увидев незваных гостей и оценив обстановку, плюхнула бадью на пол и, развернувшись, попыталась сбежать. Но не успела, перехваченная поперек тела сильной рукой одного из братьев.
— Смотри, что я поймал, Риб! Так и быть, пришлую девку не тронем, есть кто безопаснее! — он с силой тряхнул испуганную девушку.
— И то верно! А то отец прознает, гневаться будет! — согласился второй блондин.
Ухватив за пучок, собранный на затылке, и заткнув рот рукой, тот, что понаглее, потащил её к кровати. Брат от него тоже не отставал, быстро забежав вперёд, схватил за ноги сопротивляющееся тело. С силой швырнув на покрывало, влепил звонкую пощечину, чтоб заткнулась, и они в четыре руки принялись рвать на несчастной девушке лиф платья. Ошмётки ткани, полетевшие во все стороны, оголили небольшую грудь, в которую тут же вцепились эти уроды. Положив девушку наискосок постели, первый подтащил за ноги и задрал ей юбку. С силой развел колени жертвы и, приспустив свои штаны, принялся за дело. Второй урод, ухватив за горло, развернул её ближе к краю, тыкаясь ей в рот тонкими скособоченными причиндалами. Когда бедняжка попыталась отвернуть голову, со всей силы залепил по лицу так, что голова, как у болванчика, быстро качнулась туда-сюда. Замахнувшись повторно, сломил её сопротивление.
«Отвернись! Пожалуйста, посмотри в другую сторону! Вернись к вышивке! В туалет зайди в конце концов! Зачем ты смотришь туда? Прошу тебя, просто закрой глаза!» Молила собственный организм одуматься, но ничего не выходило. Благо закончилось всё крайне быстро, и минуты не прошло, как оба ублюдка, конвульсивно дёрнувшись, довольно отвалились от истерзанного ими тела. Натянув штаны обратно, еще раз облапали меня взглядом и, гогоча, удалились.
Несчастная служанка медленно сползла с кровати, беззвучно рыдая. Дрожащими руками кое-как пыталась прикрыть грудь остатками платья. И с жалостью посмотрела на неподвижно сидящую меня. Именно от этого взгляда пришло осознание, что меня ждет участь еще более страшная, чем то, что произошло сейчас. Если уж жертва насилия сострадает, ничего хорошего можно не ожидать. Лихорадочные мысли завели меня в совсем непролазные дебри о самовыпиле. Проблема заключалась только в одном: тело совершенно не подчинялось. Единственное, что могла, — это не давать ему спать, но не представляла, как может помочь хроническая усталость.