Тем временем служанка тихо вышла из комнаты, но вернулась спустя непродолжительное время уже в другом платье. Принеся с собой тряпки, принялась вытирать разлитую из ведра воду, периодически с отчаянием поглядывая на меня. Мелькнула мысль, что если бы не её внезапное появление, на кровати оказалась бы я сама. Только подумала, что их бы никто так и не остановил, дверь резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену рядом, напугав служанку еще больше.
В комнату влетела дивного вида молодая особа. Красивое лицо с тонкими аристократическими чертами, пухлые губки в лёгкой полуулыбке и большие, как у лани, карие глаза в обрамлении пушистых тёмных ресниц. Сложная прическа, очень похожая на мою, украшала голову. А цвет волос один в один повторял мой нынешний. Только крайне пышное платье еще вычурнее моего портило всю картину, девушка была явно стройна, но в этом огромном наряде казалась толще себя раза в три. Подойдя ближе ко мне, подняла за подбородок и повертела туда-сюда моей головой.
— Ничего себе! Я знала, что красивая, но чтобы настолько! Это же потрясающе! Папенька, а нельзя её оставить? Буду на неё платья примерять! — как только она открыла рот, всё очарование миловидной внешности моментально испарилось. За ее спиной краем глаза зацепила самого короля.
— Елина, если хочешь стать женой западного князя, а не южного, оставь пришлую в покое! — строго произнес правитель, подходя ближе.
— Значит, достань мне еще одну! — капризно надула губки принцесса. — Поставлю её в гардеробной!
Во все глаза рассматривала всё еще держащую меня девушку, понимая, что теперь выгляжу вот так.
— Тебе скоро уезжать и готовиться к свадьбе, как ты будешь её скрывать в чужой стране? До праздника урожая четыре месяца осталось, тебе бы церемонию успеть подготовить. А дальше Рукта позаботиться, чтобы ты быстро взошла на трон, устранив лишних конкурентов.
— Тогда подаришь мне такую, когда овдовею! Стану королевой Вивиока, мне никто будет не указ! — она состроила такое лицо, будто корона уже на её голове.
Надо же, как хорошо устроились, меня, значит, на юг отправят власть захватывать, настоящую дочку — западное гнездо разорять. Амбиции у царя, конечно, дай бог каждому. А весь мир он там не планирует захватить случайно? Лицо наконец отпустили, и тело вернулось к поставленной задаче по вышиванию, больше не смотря на венценосных особ.
Как же противно, больно и горько быть абсолютно беспомощной марионеткой. Внимательно слушала и мотала на ус их планы на будущее, которые они, не стесняясь, озвучивали. Это означало, что в своей неприкосновенности и безнаказанности уверены на сто процентов. Одно знала точно: если я смогу выбраться, костьми лягу, но рано или поздно отомщу за всё.
Когда узурпаторы наконец удалились, в комнату вернулась Микта, неся поднос с едой. Бегло глянула на забившуюся в углу служанку и кивком головы отправила ее прочь. Поставила еду на столешницу и приказала есть. Едва я закончила, начала новый инструктаж, от которого очень хотелось натурально вздыбить шерсть.
— Завтра у тебя свадебная церемония в храме Пресветлого. Жениха зовут Рейен Тэлут, он князь южных земель под названием Куалонт. Твоя задача — пройти к алтарю и, когда священник спросит, согласна ли ты выйти замуж за него, ответить «да». После церемонии ты будешь сопровождать мужа на пиру, а вечером, когда он потащит тебя в постель, примешь его без колебаний и сопротивления, чего бы не захотел. Твоя задача — выжить хотя бы номинально, а уж утром мы тебя подлатаем. Князь горяч на расправу и препираний не терпит ни в каких проявлениях, захочет ударить — не убегаешь, захочет задрать тебе юбку при всех — не одергиваешь. Киваешь и улыбаешься ему, отвечаешь «да», «нет», «не знаю», «как скажешь» и «прости». Нашего языка он все равно толком не знает. Пока с тебя хватит, дальше по обстоятельствам будем действовать.
Выдав столь однозначные инструкции, кукловод приказала подниматься и идти за ней. Оказалось, путь наш лежал к портнихам, которые при нашем появлении вздрогнули и опасливо опустили глаза в пол. Под чутким руководством моей сопровождающей долго и муторно примеряли свадебный наряд, подгоняя его по фигуре. Одна из швей, втыкая булавку, случайно вонзила её мне под кожу. На это воздействие даже не шелохнулась, потому что команды реагировать на боль моему телу так и не дали. Лишь заметив пятнышко крови, растекающееся по голубой ткани, мастерица поняла, что наделала, и испуганно сжалась в комочек, бухнувшись на колени. Мирта тут же подскочила к ней и со всей силы пнула несчастную под бок. Мне даже послышался хруст ломаемых рёбер. «Тварь! Какая же ты мразь! Удавила бы своими руками!» — бешено проносились мысли в голове.