— Да, курс тот самый. Вот координаты! — Иваныч вытащил из кармана рюкзака сложенный вчетверо листок.
— Разберемся! Сидорыча я ещё не забыл! — козырнул Сергей Анатольевич, по полу прогрохотали ботинки, и подполковник скрылся за округлой дверью в конце грузового отсека.
— Теперь слушай, ведарь! Если тебе тетка не рассказывала, значит не пришло время. Сейчас мы летим в село «Волчье», в Сибирь.
— А что мы там забыли? — я не мог скрыть своего удивления.
Оно и понятно: я раньше не выезжал дальше областного центра. А теперь эвона куда — в Сибирь.
— Ты так и не научился слушать не перебивая! Ситуация с пропадающими ведарями происходила двадцать лет назад, когда перевертни объявили большую охоту. Берендеи помогали, чем могли, но в большинстве своем оставались в стороне. Всё началось с пропажи самой сильной ведарши — твоей тетки. За ней начали исчезать другие, и также не находили следов похищения. Все были в ужасе от происходящего, начался полный беспредел. Ведари вырезали перевертней целыми семьями, те в ответ рвали попадающихся охотников. ещё немного и ведари могли перекинуться на берендеев, чтобы истребить всех оборотней на Земле и обезопасить себя. Так длилось, пока не появился твой отец, — Иваныч вновь полез за термосом в лючок.
— Мой отец? — я взволнованно вскочил, под взглядом Иваныча сел обратно, — Извините, Михаил Иванович, не мог удержаться.
— Уйми свое недержание, не от армии косишь, — смягчился Иваныч, — Да, появился твой отец. Я до сих пор помню его на пороге избушки, как он пришел с окровавленной теткой на руках. Жили мы с Серегой под присмотром нашего наставника, в скрытой ото всех глаз избушке в Сибири. Всё тело Марии представляло собой одну сплошную рану. Она очень много времени провела в беспамятстве, Владимир не отходил от кровати не на шаг. Он рассказал как Мария пропала, и он полтора года разыскивал ее, пока не нашел в тайге по слабому зову. Мол, она еле дышала, рядом лежали разорванные перевертни. И однажды во сне она дико закричала и произнесла два слова: «Волчий пастырь».
— А кто это? — вырвался у меня вопрос.
Под укоризненным взглядом тут же хлопнул себя по губам. Коротко хохотнул вошедший подполковник, металлическая дверь скользнула на место.
— Дай-ка я хлобыстну! У меня рука на хамовитых солдатиках набита! — подполковник подошел к нам, придерживаясь за поручень над головой.
— Спасибо, конечно, но я сам справился, теперь весь во внимании! — ладонью прикрыл рот от неожиданных слов.
— Повезло гвардейцам, только что по связи передали, что пятнадцать легкораненых, сорок два с синяками, но все живы-здоровы! Эх, аж гордость разбирает за орлов! Молодцы ребята, и стаю задержали, и сами не подставились! А то все только ведари могут, да ведари могут — вон каких орлов из людей воспитал, не сплоховали! — Сергей Анатольевич весь лучился радостью.
— А они не расскажут о «необычной» атаке? — спросил я.
— Объявлено, что вырвались экспериментальные образцы из подземной лаборатории. Взята подписка о неразглашении. Некоторым отличившимся обещаны похвальные листы и нашивки. Хорошо еще, что укусов нет, — отчитался подполковник.
— Я продолжу. На чем остановился? На Волчьем пастыре? Когда Владимир услышал ее слова, он места себе не находил. С нашим наставником они долго беседовали про пастыря, пока мы упражнялись на улице, а потом Владимир пропал на две недели. Мария шла на поправку, и одним непогожим днем пришла в себя. Увидев нас, она слетела с кровати и встала в стойку. Мы с Сергеем попытались утихомирить её, но даже ослабленная, израненная и обессиленная Мария напинала нам будь здоров. Разнесла половину избы, пока наш наставник не справился с нею. А когда узнала, куда ушел Владимир, то и наставнику пришлось туговато. Она тогда кричала про то, что одного уже потеряла, не хочет потерять и другого! — под гул моторов вел монолог Иваныч.
У меня перед глазами вставала избушка лесника, два молодых берендея, похожие на Вячеслава и Федора, кудлатый наставник, смахивающий на Иваныча, израненная тетка, не на медицинских носилках, а на деревянном настиле кровати. Отец, горящий жаждой мести, и неизвестная сила, выглядывающая красными глазами из глубины глухой тайги. Голос убаюкивал, или сказывалось нервное напряжение последних суток, когда калейдоскоп событий менялся с удивительной резвостью.
— Не спи! — окрик вывел из полудремы, — Для кого рассказывают? Мы и так это знаем, хотя и приятно вспомнить.
— В самом деле, Саш. Давай, я потом расскажу — как все было? А ты пока покемаришь в холодке, — прогудел гулким шмелем Иваныч.