— Нет-нет, все в порядке! Я слушаю! — я сделал «сухое умывание», пощипал уши, напряг в струну тело и с выдохом расслабился.
— Мария пробыла ещё пару дней, пока не появился Владимир. За ним по пятам гналась стая перевертней. Мы вышли для переговоров, и хотели отдать ведарей, так как не думали вмешиваться. Но один из молодых и дерзких перевертней напал на нашего наставника. Завязалась битва, мы сражались плечом к плечу с Марией и Владимиром. Берендеи породнились с ведарями кровью, смешав ее на поле брани, — Иваныч слегка закатил глаза, ушел мыслями в то время, потом вернулся обратно. — Это образно, на самом деле кровью мы не мешались. Но отчасти из-за этого и тетка не раскатала Федора, а не только из-за договора.
— А что с Федором? — переспросил Сергей.
— Укусил соседскую девчонку, но все осознал и готов жениться, так что может тебе на воспитание его дети попадут, Натольич. А если раздумает жениться, то я заставлю. Если живым увижу, да если сам вернусь! — Иваныч мотнул кудрявой головой.
— Да уж, никто тогда не думал, что Владимир справится со своей местью и убьет Волчьего пастыря. И месть ли это была? Мария так и не рассказала, что с ней случилось, и как она оказалась в тайге. Хотелось бы узнать, за что воевали. Может тебе она что рассказывала? — подполковник упер в меня пронзительные глазки.
— Нет, ничего не рассказывала. Говорила, что не пришло ещё время. Расскажете, кто такой этот Волчий пастырь? Что за зов, по которому отец нашел тетку? Куда мы летим и зачем? — я воспользовался вопросом, обращенным ко мне, и задал свои в ответ.
— Ты заметил, что берендеи живут отдельно от других? Такие уж мы эгоисты, живем небольшими семьями, с приходом времени отделяемся друг от друга. Но никогда не собираемся в стаи, мы умеем самоорганизовываться и следить за собой. Вот этого нельзя сказать о перевертнях. Оставшийся без стаи перевертень быстро теряет контроль над собой и сходит с ума, кидаясь на людей и кусая всех подряд. На таких в основном и охотятся ведари. Но перевертни и волки подчиняются одному высшему существу — Волчьему пастырю. Именно с ним и столкнулись Мария и Владимир. После возвращения Владимира перевертни поутихли, редкие случаи нападения на людей тут же пресекались ведарями. У дикой стаи словно вынули стержень, и она распалась на небольшие группки. На Земле воцарился относительный мир, — Иваныч вытер ладонью вспотевший лоб.
В самолете становилось душновато. Солнце нагрело обшивку, я тоже ощутил испарину под носом.
— А в прошлом году стая вновь активизировалась. Все в недоумении — за двадцать лет тишины и спокойствия слегка расслабились. Перевертни радуются возвращению пастыря, но этого не может быть. Владимир детально рассказал, как попал старику в лоб, как тот перекинулся в человека и уже не вставал. Как вбил иглы по правилам, и потом улепетывал от примчавшейся стаи. Если бы главный перевертень остался жив, то вряд ли бы ты сейчас сидел с нами и чаек потягивал, — слово перехватил подполковник.
Настой расслаблял, и чтобы немного развеяться от охватывающей дремоты, прогулялся по грузовому отсеку. В иллюминаторы заглядывали белые хлопья облаков, самолет подобно кораблю бороздил море воздушной пены.
— И то, правда, по легендам пастыря убивали, и пока появился новый — миновало не одно столетие. Сейчас же прошло слишком мало времени. Про зов могу рассказать следующее, ты тоже ощущал его, когда Голубева щелкнули шокером. Тогда мне казалось, что ты сможешь уйти, тем более, что внимание переключилось на следователя. Всего несколько шагов и оказался бы под нашей с Вячеславом защитой. Мы как раз смотрели из кустов на то, как раскладывают бледного следователя на травке. Зов — это мощный мыслепоток, он подобен невидимому канату, тянущему в место, где находится зовущий. Плохо, что Мария не успела научить тебя ни зову, ни вызову, — Иваныч огорченно вздохнул.
— Так это вы были тогда в лесу? Я почувствовал, как меня тянет вглубь, когда неожиданно сам для себя оказался на обочине. А вызов — это зов наоборот? — я вспомнил про остановку по дороге в Ивановское СИЗО.
— А ты соображаешь, — усмехнулся подполковник, — По вызову и охотятся ведари, то есть представляют себе оборотня, на которого идет охота, и день за днем идут по его следу. Так нашел Волчьего пастыря и твой отец, упорным оказался. До этого многие пытались обезглавить стаю, но всех сорвиголов находили растерзанными. Словно в назидание остальным охотникам тела подкидывались под ворота старых ведарей, а те не могли даже почувствовать приближения перевертней — такие сильные оборотни подчинялись пастырю.