Забряцали карабины, пристегивая меня к подполковнику. Ленты дергали то вправо, то влево, проверялось натяжение.
— Полетим тандемом! Ничего не бойся, с утками не дерись, комаров не ешь. Будешь кричать — отстегну! — напутствовал добрыми словами Сергей, — Иваныч, мы за тобой! Пошли!
В сторону отъехал люк самолета, показались урчащие турбины, прилипшие к плоскости крыла. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась тайга, узкими трещинами голубели речушки, промелькнула пара проплешин лесных озер. Мутная дымка на горизонте готовилась принять в себя раскаленный диск солнца.
Сзади подтолкнул подполковник.
— Не зевай! — на ухо прогремел бас.
Иваныч шагнул в пропасть, не оглядываясь, хлестнул обратно страховочный трос. Поджатые ноги мелькнули под дюралевым брюхом огромной птицы, и Иваныча отнесло на полсотни метров. За ним следом потянулся маленький парашютик на длинных стропах.
Стена из мышц подталкивала следом, ещё чуть-чуть и кончится ребристый пол. Где-то глубоко внутри противно заныло, но сумел справиться с тошнотой и показал большой палец Сергею.
— Готов! Тогда раз, два, три! — ноги оттолкнулись от поверхности.
Все завертелось, чередовались местами самолет, небо, земля.
Небо, земля, самолет. Небо-земля, земля-небо.
Понемногу рос страх, что именно сейчас парашют не раскроется. Именно сегодня Аннушка разольет масло…
Земля развернулась зеленой простыней, ветер бьет воздушными кулаками по телу, залетает в рот, пытается порвать щеки. Глаза сходу слезились от мощных ударов, сквозь пелену влаги также крутился сине-зеленый калейдоскоп. Руки дрожали от страха. Мысли единственно о том, чтобы зацепиться за что-либо твердое и надежное, но в скорости падения их выдувало вместе со слезами. Цеплялся за рюкзаки, словно они могли помочь и смягчить возможный удар о землю.
— А-а-а!!! — по ушам резанул громкий крик.
Тут же слева прилетел хороший шлепок по уху, смягченный шлемом, но все же довольно ощутимый. Крик застрял глубоко в горле, и лишь спустя одно моргание глаза до меня дошло — кто кричал.
— Не бзди, всего-то 10 секунд летим! — перекрывая шум ветра, раздался звучный рев в ушах.
Я крепко стиснул зубы, вот уж не ожидал от себя подобного поведения. Сотни раз видел в фильмах, как десантируются доблестные гвардейцы, но как же страшно приземляться в первый раз. Вспомнил недавний шутливый прыжок в бездну, тут же содрогнулся от мысли о том, что нога могла соскользнуть с масляного поручня. Похоже, что пара-тройка волос перекрасилась в белый цвет самостоятельно.
Мысли скакали хаотично, по щекам текут капли выбитых ветром слез, тут же срываются и уносятся прочь. Я неожиданно поймал себя на мысли, что задержал дыхание и надо бы вдохнуть, а то грудь начало покалывать.
— Чому ж я не сокил, чому ж не лятаю! — проорал над ухом дикий голос подполковника.
— Парашют открывайте! Разобьемся же! — слова предательски вырвались сквозь стиснутые зубы.
— Да я парашют в самолете оставил! Зонтик нужен?
За такие слова я готов был убить этого приколиста. Но едва набрал в грудь воздуха для достойного ответа, как резко рвануло по груди и ногам. Рывком едва не выбросило рюкзаки из рук. Вцепился в них так, что напряжение начало сводить судорогой.
Падение замедлялось. Быстро поморгал, сгоняя остатки слез с ресниц.
— Чего-то тяжеловато стало, никак в штаны наложил? — веселился за спиной подполковник.
Я молча глотал: что ж, сам напросился на подобное обращение — оставалось делать вид, что не слышу подковырок. Отстраненно наблюдал, как приближается зеленый массив.
— Не писай, прорвемся! ещё и на свадьбе твоей погуляем! — не унимался Сергей.
— Хорошо бы до свадьбы дожить! — слова не застревали в горле, хотя и прорывались сквозь плотный комок, который никак не хотел сглатываться.
Острые верхушки елей зеленым частоколом выстроились внизу, приглашая приземлиться в игольчатые объятия. Угрюмые деревья, видевшие не одну бурю, политые не одним дождем, стоят как богатыри на рубежах.
Но нас понемногу относит в сторону, я рискнул задрать голову. Вверху раскинулся воздушный купол белой ткани, сквозь отверстие в центре бешено бьется какой-то лоскуток. Увидел, как рука подполковника подтягивает стропы, направляя парашют по одному ему известному маршруту.
— Слегка согни ноги, чтобы по колено в задницу не вошли! — подполковник пнул мою ногу, привлекая внимание. — Скоро будем приземляться.
Я послушно подтянул колени чуть выше, и увидел вынырнувшую небольшую полянку. Словно лес нешироко зевнул и обнажил темно-зеленую полость рта. Я успел оглянуться в поисках Иваныча, далеко на горизонте парил белый одуванчик.