— Да там же работы на два дня! Наставник, может мы отдохнем сперва, а то пока гостям костер держали, пока дорогу показывали… Утомились мочи нет! А ещё и шишка ноет нестерпимо, как бы сотрясения мозга не было! — заныл белобрысый.
— Там у тебя трястись-то нечему, так что будь спокоен! А я сказал до обеда, иначе ещё и без ужина останетесь, горячие финские парни! — морщинистая рука захлопнула окно.
— Поможешь? — с надеждой спросил черноволосый.
— Отчего бы и нет, только я колоть не буду, а укладывать — пожалуйста. Почему не буду? Потому что печку вашу не видел и размеров, соответственно, не знаю. А у вас и рука набита, да и лицо тоже, — я подмигнул белобрысому.
— Ох, и шутник, — ответил белобрысый. — Тебе одному никогда не скучно, сам сказал — сам посмеялся. Ладно, и на этом спасибо.
Холм из накиданных чурбаков оставлял желать лучшего, но раз надо, значит надо. Ребята споро взялись за дело, я едва успевал подхватывать брошенные поленья и укладывать в ровные поленницы. Три пота сошло, прежде чем последний чурбан распался под мощным ударом. Из уложенных поленьев можно сложить небольшой дом — на зиму должно хватить.
— Ребят, как вы тут зимой выживаете? Очень холодно? — я стряхнул щепки с одежды.
— Так зимой мы в спячку впадаем, до весны храпим, а там уже и лето наступает! — хохотнул белобрысый. — Шутка, нормальные тут зимы, лишь волки порой достают своим воем, спать мешают.
— Ага, и по двору ночами шастают, приходится по носам стучать, чтобы неповадно было, — в тон ему дополнил черноволосый.
На крыльце возникла ушедшая троица, похоже, что берендеи успели о чем-то договориться. Улыбка на лице подполковника не предвещала ничего хорошего. Ребятам.
— Ребята, мы выдвигаемся! За старшего у вас остается Сергей Анатольевич. Успели с ним близко познакомиться, так что его методы учебы знаете. Если по возвращению найду вас поломанными, то буду знать, что это лишь ваша вина! — старик похлопал по мощной спине подполковника.
— Бойцы, быстро собрали провиант в дорогу наставнику и сопровождающим! На все про все — три минуты! Время пошло! — рявкнул Сергей Анатольевич и демонстративно уставился на часы.
Ребята вразвалку пошли к крыльцу, но после зловещей улыбки подполковника опрометью кинулись в дом. Вскоре там зашуршали табуретки и загремели кастрюли.
— Значит так, ведарь! Бежим молча, вопросы задаются на привале. Идем след в след, я первый, Михайло замыкающий. Старайся не отставать, иначе я не могу отказать Михайле в удовольствии пнуть задержавшегося. Сергей, учи ребят, как я учил в жесткое время! — старик закончил, глядя на подполковника.
— Будет исполнено! Не извольте сумлеваться, чай оно не в первый раз! — с радостной улыбкой Сергей процитировал Филатова.
Ребята вынесли наши рюкзаки, те снова набрали форму, и опять напомнили объевшихся лягушек. Без обнимашек и целовашек попрощались короткими кивками, и старик неожиданно легко припустил с места. Я чуть помедлил и тут же получил крепкий пендель под зад. Взрыв смеха с крыльца приветствовал это движение. Оглянувшись, наткнулся на белозубую улыбку, Иваныч подмигнул и опять занес ногу для удара. Но я всё понял с первого раза и помчался вслед за убегающим дедом.
Сзади раздались рокочущие команды Сергея, я хохотнул в отместку за их смех. Впереди мелькал зеленый рюкзак. Я старался попадать по следам убегающего старика. Приспособился к ритму бега и мчался сквозь раскидистые кусты, огибая мощные стволы, перепрыгивая через мшистые повалки.
Глава 24
— Мда, энто тебе не чурбачки выкладывать, тут выносливость нужна! — усмехнулся старичок, глядя, как я расшнуровываю ботинки на привале.
Быстрый, ловкий, старичок даже не запыхался, когда я натер ногу, то и дело оскальзываясь на скользких иголках. Иваныч тоже поглядывал с усмешкой, хотя и пытался раздышаться минуту назад. Тоже сказывался налет цивилизованной жизни.
— Куда мы сейчас спешим? — спросил я у старичка, шустро расшнуровывающего рюкзак.
— За оружием, ведарь, за оружием! — ответил Сидорыч, доставая нехитрую снедь.
— А что за оружие? — я тоже вытащил из рюкзака тушенку, завернутый в пакет хлеб, луковицу.
— То самое, которым твой отец уничтожил Волчьего Пастыря. Вот за ним-то мы и спешим. Не трусись, ещё пару дней хода и будем на месте! — старик ловко вскрыл банку и отложил в сторону широкий нож.
— А каким он был, мой отец? — я спросил для продолжения разговора, иначе от молчаливого старика ничего не добьешься по дороге.
— Обычным ведарем, каких море. Вот только сумел справиться с вожаком всех волков и оборотней. Как ему удалось — ума не приложу. Видать, сильна у него была ненависть к Пастырю, раз смог отыскать того в таежной глуши. Про «подобраться и убить» я и вовсе молчу. Помнишь, каким он вернулся? — Сидорыч кивнул Иванычу.