— Ну-ну, гуляй, дурочка! Вряд ли кому потом нужна будешь. Не того кандидата рассматриваешь! — Вячеслав удобнее устроился на сидении.
— Да идите вы на… — последние слова утонули в реве заводящегося мотора.
Мотоцикл прыгнул с места, увозя нас от неудавшихся бандитов. Парни в различных позах лежали на обочине, словно мультипликационные казаки на привале. Над ними суетилась причитающая девчонка.
— Тоже почувствовал? — крикнул Вячеслав, перекрикивая вой ветра.
— Да, в джипе кто-то остался!
— Тогда поспешим!
Мотор взревел, и вой ветра усилился в разы, мотоцикл поехал прочь от стоящего джипа. Чувствовался чей-то колючий взгляд, ненавидящий, злой. Между лопатками зудело, словно кто-то царапал тоненькой веточкой. Я оглянулся на джип, в тонированных стеклах мелькнула рука, но из машины никто не вышел. Лежащие парни, суетливая девушка и ощущение чего-то лютого, враждебного.
Вынырнула круговая развязка у Шуи. Прямо перед нами раскинулся старый город. Вплоть до самого въезда в спину втыкался колючий взгляд. Не только я, но и каска Вячеслава озабоченно вертелась по сторонам, выискивая причину тревоги. Посадки, окружающие дорогу, поля, что протянулись до горизонта, высокие кусты — ничего не выдавало владельца ненавидящего взора. На развязке ощущение от смотрящего зрачка пистолета исчезло, словно неизвестный снайпер отвернулся или отправился по своим делам.
Вместе со взглядом пропала и жажда попасть в город. Как бабушка отшептала — только что готов был подталкивать мотоцикл, а теперь с радостью попросил бы Вячеслава развернуться. Меня остановили возможные насмешки со стороны парней, да и почти приехали.
Мне очень нравился привольно раскинувшийся город, с тенистыми липовыми аллеями, тихими улочками, старыми церквями, полуработающими фабриками и отзывчивыми людьми. Очень нравился, пока не возникли непонятные, но очень опасные создания, пожелавшие отобрать последнее у бедного студента — его жизнь.
Вячеслав лихо въехал в город, но после первого «лежачего полицейского» сбавил скорость. Да уж, подпрыгнули мы знатно, зубы клацнули так, что я невольно провел по ним языком — все ли на месте. Вроде ничего не изменилось.
В овраге, куда после прыжка оборотня сорвался невезучий автомобиль, поблескивали осколки стекол, валялись рваные куски пластика. Вероятнее всего машину вытащили, а может водитель выжил, оправившись от такого удара сверху. Выбрался, перекрестился и поехал обратно, под защиту дверных засовов и спасительных одеял.
Мы проезжали мимо беззаботных в своем незнании людей. Прохожие спешили по делам и заботам: кому накормить ребенка или супруга, кому самому поесть и бежать на гулянку, кому покопаться в огороде или просто бухнуться спать. Люди смотрели на оборотней в фильмах, ужасались кровожадности существ и переживали за героев, что ценой больших усилий уничтожали это зло. Смотрели и не догадывались, что сосед по лестничной клетке запросто может обернуться свирепым чудовищем и так же легко расправиться с ними.
Подъезжая к светофору на улице Ленина, я заметил черные следы от покрышек. Знакомый колпак валялся на клумбе, среди грязно-желтой травы. Календула просунула коробочку, больше похожую на маленького серого осьминога в отколотое отверстие кругляшка. Совсем недавно я здесь проносился, холодея от ужаса и моля об одном — чтобы машина не подвела.
Остро кольнуло сердце. Я почувствовал, как повлажнели ладони, и рот автоматически глотнул холодного воздуха. По пешеходной дорожке, сминая опавшие листья, неторопливо шла знакомая фигурка. Воздушные волосы спускались на курточку, джинсы обтягивали стройные ноги. Двое парней обернулись ей вслед.
— Стой!!! — крикнул я Вячеславу, его шлем звонко отозвался на стук.
Вячеслав от неожиданности дернул руль и, стараясь удержать управление, выставил ногу. Кроссовок скользнул по асфальту и, попав в трещину, лопнул как раз под язычком. Вячеслав прорычал, но справился с управлением и выровнял мотоцикл. Он соскочил с «медведя», с головы слетел шлем. Взбешенные глаза метали молнии.
— Ты чё? Офонарел?!! — крикнул Вячеслав.
Потом добавил пару крепких матюков, но я уже не обращал внимания. Быстро соскользнул с мотоцикла и перебежал через улицу, по пути удачно увернувшись от проезжающей «Нивы».
— Юля!!!
Девушка и так обернулась на пронзительный визг покрышек. Внутри колыхнулось то чувство, которое я испытал в баре — чувство необходимости человеку. Какой жалкой и несчастной показалась её фигурка на фоне опадающей листвы.