Машину трясло, на ямах особенно сильно впивались в спину камешки на дне.
— Дышать-то можно? — поинтересовался я из-под полога.
— Через раз и только ртом! — хохотнул водитель.
Через плотный брезент, за урчанием мотора, за шорохом покрышек, я все-таки смог разобрать, кто говорил.
Евгений!
Неужели кинулся выручать друга? Да и второй голос показался знакомым. Никак сам Иваныч помогает? Вот это да!
Полчаса мы ехали без разговоров: мелодии попсы, льющейся из радио, шум пролетающей дороги, проносящиеся всплески луж и редкие наплывы моторов встречных автомобилей заменяли звуковой фон.
Машина понемногу сбавляла скорость, активнее покачивало из стороны в сторону — съехали на проселочную дорогу? Чихнув выхлопом, «буханка» остановилась, пару раз дернувшись при торможении.
Хлопнула пассажирская дверь и наконец-то распахнулся скрывающий меня полог.
— Вылазь, шпиён! — произнес Иваныч.
Кучерявые волосы шевелились под напором ветра, в угрюмых глазах проскальзывали искорки веселья. Мощную фигуру облегал «бардовский» свитер с закрученным воротником, ноги обхватывали шерстяные штаны, заправленные в высокие берцы.
— Ну, наконец-то, думал не доеду, — я заулыбался в ответ.
За рулем скалился Евгений — пригодилась «буханка» отца. Как заядлый рыбак, тот не прочь поставить сеточку-другую в запрещенных местах, а от рыбнадзора прятал добычу в специальном контейнере-выемке.
Тело подзатекло, и ещё минуты три я растирал онемевшие конечности. Пожал руку Михаилу Ивановичу, и слегка скривился, когда ладонь сдавило стальными тисками.
С Евгением поздоровались «по-братски» — коснулись друг друга плечами и похлопали по спине.
— На чей кулак упал? — поинтересовался я у друга, глядя на огромный, в пол-лица, синяк.
Эпицентр фингала отметился на правом глазу, дальше расплывались цвета радуги. Похоже, Евгений попал под копыто взбесившегося быка, или же боднул с разгона грузовик.
— В ментовке поскользнулся на четвертом этаже, а остановился на первом. И так три раза. Хорошо, что ещё глаз не вытек, — усмехнулся Евгений.
Громко каркали вороны, кружились над машиной, что потревожила покой. Выглянуло солнце, осветило высокие верхушки деревьев. В отдалении от основной дороги, на ныряющей в лес проселочной накатке, «буханка» практически сливалась с придорожным ивняком.
— Как топталось, зэчара? — Евгений улыбался во все тридцать три зуба.
— Нормально, снова хотели убить. К этому состоянию как-то начал привыкать. Ты-то как выбрался? — я ещё раз полюбовался на синяк.
Каждый охотник желает знать…
— А за что меня задерживать? Посадили под домашний арест без права выезда, каждый день отмечаюсь у участкового. Спасибо дядьке-майору, а то до сих пор сидел бы в одиночке. Одолели, аж сил нет. Но вот за тебя взялись серьезно! Дядька руками разводит, говорит, что сделать ничего не может. Мол, и рад бы, да никак, — произнес Евгений.
— Я уже понял, что не скоро в техникум вернусь. Сергеич передал, что вы квиты? — я посмотрел на Иваныча.
— Дочурку его травами да настоями выходил, когда эскулапы руками разводили, вот и отдал должок! — прогудел Иваныч, — Ты как, размялся слегка?
— Вроде как да, — я пару раз взмахнул руками.
Иголочки перестали втыкаться разъяренными пчелами.
— Ну, тогда залазь обратно, ещё до места добраться нужно! Разговоры потом, сейчас не до них. На дороге возможны патрули, так что Евгений заделай дерюжку хорошенько! А ты лежи и задерживай дыхание на остановках! — после этих слов Иваныч залез обратно на пассажирское сиденье.
— Залазь, рыбка моя! — Евгений подтолкнул меня обратно к выемке в полу, — Смотри не протухни, а то выкину по дороге.
— Я те выкину! Не гони шибко, цветнолицый, не дрова везешь, — я улыбнулся в ответ.
С этим фингалом Евгений похож на демона из японских мультиков про короля обезьян. Я последний раз потянулся до хруста, и укрытие распахнуло свои металлические объятия.
— Чтобы собаки не учуяли! — перегнувшись через сиденье, Михаил Иванович обрызгал дурно пахнущей жидкостью из небольшого баллончика.
— Может тебя вместо елочки на зеркальце повесить, ароматный ты наш? — пошутил Евгений.
— Машину мой чаще, тогда и елочка не понадобится, — ответил я.
Евгений снова накрыл пологом и тщательно убрал твердые края под пороги. Для дыхания осталось небольшое отверстие у сидений.
Несколько раз машину останавливали, осматривали, опрашивали. Я даже почувствовал себя важной персоной, если подняли такие силы на поиски сбежавшего парня.