Тренировки, сон, тренировки, сон. Перемежались едой и туалетом. Через каждые три дня жаркая баня. И снова тренировки, сон, тренировки, сон. В сильный ветер, в лютый мороз, в обильный снегопад — наши тренировки продолжались, несмотря на погоду.
К тете периодически заглядывал участковый, но ничего не находил. Сидели, чаевничали, болтали о том, о сем. Приезжали милиционеры, она сама ездила в Южу, когда вызывали на допрос.
Я находился в круге Защиты. Иногда, забывшись, натыкался на невидимую преграду. Люди и тетя Маша спокойно проходили сквозь эту стену, а я находился в добровольном заточении-убежище.
— Как так? Тетя Маша, или на тебя не влияет заговор? Почему ты спокойно можешь пройти, а я бьюсь лбом? — в очередной раз ударился о невидимую стену и посмотрел, как тетя пролетает дальше.
— Я не только от оборотней сделала заговор, но и на тебя поставила ограду. Зная тебя, непоседу, можно было бы ещё и наручи наговорить, чтобы ноги и руки сковать — но тогда не сможешь тренироваться. Пока не научишься обороняться от оборотней, будешь сидеть как в детском вольере! — тетя улыбнулась своей шутке.
Я огорченно вздохнул, окончательно рухнула надежда на тихий побег. Хорошо ещё, что приехал Евгений.
Глава 16
Он встретился с тетей в Палехе, назначили время и, по всем законам разведчиков и шпионов, пробрались до нашего дома. Для всех же Евгений ночевал у знакомого, а для самого знакомого — у одной женатой дамы, не желающей огласки.
Под еле слышный треск свечи мы пили на кухне горячий чай. Я как раз снова провинился и успел замерзнуть, поэтому Евгений оказался очень кстати. Окна задернуты тяжелыми шторами, но свет все равно не включался, две свечи придавали интима вечерней беседе.
— Сань, не поверишь — сам до сих пор в шоке! Защищаю я, значит, наше доброе имя от поползновений неприятельских, стараюсь, чтобы не повалили в грязь, смотрю, а ты с каким-то парнем на земле обнимаешься, — Евгений укоризненно покачал головой.
— Да не обнимался я! Он со спины зашел! — я попытался объяснить, но остановился, чувствуя подначку.
— Уволь меня от подробностей вашего интима! Ай! Не бей! Пошутил же! — Евгений успел заслониться от моего неспешного замаха. — А если серьезно, то я услышал твой крик! Увернулся от Жилы, и тот попал в бок своему.
— Я этого не видел, — вставил я, когда Евгений отхлебнул чай.
— Пока порезанный схватился за бочину, а остальные застыли, я успел заметить, как ты ласточкой упорхнул в кусты. Я отскочил от ребят, чтобы дух перевести и чуть не оглох, когда заорал братишка Жилы. Все обернулись, а его черная псина за горло треплет. Здоровенная такая, больше теленка, ещё и лапищами так с боков сдавила, что хруст пошел. Может, мне с испуга привиделось, но пальцы у нее длиннее наших в два раза, — Евгений показал ладонями жест рыбаков, когда те хвастаются размерами пойманной рыбы.
Словно я не знаю. Если бы Евгению показать мою келью, то он бы узнал много интересного.
— Показалось, наверно. А что было дальше? — я понимающе покивал.
— Не, Сань, ты прикинь — эти отморозки бросились отбивать пацана, а псина откинула в сторону порванного и сказала человеческим голосом: «Кранты тебе, Жила!» — Евгений говорил все тише, а последнюю фразу рявкнул так, что подскочили чашки на столе.
Мы с тетей сочувствующе посмотрели на него — нашел, кого пугать. Евгений же, не добившись ожидаемого эффекта, шмыгнул носом, цапнул конфету со стола и начал её разворачивать, будто ничего не случилось. Да уж, прошли те времена, когда можно было вздрогнуть от резкого вскрика.
— Будешь орать, отправишься домой! — спокойным голосом предупредила тетя.
— Скучно с вами, непробивные вы какие-то. А вот другие пугались, особенно девчонки, — посетовал Евгений.
— Ты дальше рассказывай, а девчонкам потом будешь заливать, — посмотрел я на друга, и незаметно от тети стянул булочку со стола.
— Да что рассказывать-то? Всё это я уже говорил не один раз, но мне не верят. Та псина накинулась на ребят, а меня словно током ударило, и я взлетел на дерево. Представляешь — за несколько секунд полегли все отморозки. За несколько секунд! Потом эта животина уставилась на меня. Брр. До сих пор мороз по коже, как вспомню эти красные огоньки! — Евгений и в самом деле поежился. — А когда она прыгнула ко мне, то зажмурился. Думал — всё! Кирдык пришел откуда и не ждали. А потом слышу — рычание, визги, писки!
— Прости, не расслышал — чьи визги? Какой писки? — у меня вырвался нервный смешок.