Ноги сами выбирали дорогу, перепрыгивали через поваленные стволы, обегали небольшие овражки. Треск ломаемых сучьев приближался с каждым прыжком, с каждым отрывом от земли. Я со всего маху налетел на невидимую упругую стену, жестко отбросившую назад.
В нескольких десятках метров от меня происходила яростная борьба. Двое парней разложили на земле девушку, что кричала и пыталась вырваться. Поодаль лежал парень с разбитым носом и связанными ремнём руками. Возле него, без сознания, находилась ещё одна девушка. На черных волосах запекалась темно-коричневая корка.
Улыбающийся насильник прижал локти светловолосой жертвы коленом к земле. Правая рука закрывала рот, левая же активно мяла вылезшие из разорванной маечки белоснежные груди с пунцовыми навершиями.
Второй пытался стянуть красные трусики, резко контрастирующие на белизне незагорелого тела. Девушка отпихивалась ногами, бешено мотала головой, мыча сквозь удерживающую руку. Она показалась чем-то знакомой, а когда взглянула на меня, то словно ушат ледяной воды опрокинулся на голову!
Юля!
Глава 17
Юлю распяли на земле и пытались удовлетворить животную похоть какие-то незнакомые парни! Точно не сельские ребята — этих я не видел раньше, даже среди тех, кто приезжал в гости.
Юля!!!
Только сейчас до меня дошел весь ужас происходящего, до этого мозг отказывался верить глазам. Я ударил в стену защитного круга, но, как всегда, упруго отшвырнуло обратно. Кинулся второй раз, третий.
Парень смог раскинуть бьющиеся ноги и дергал за ширинку, пытаясь опустить бегунок вниз…
— Отпустите девчонку, твари!!! — я заорал, в надежде испугать и сорвать преступление.
Молодые люди вздрогнули разом, и повернули голову на звук. Лежащая Юля тоже увидела меня и активнее забилась в удерживающих руках.
Юля, моя девочка!
Ещё раз вонзился плечом в защитный круг — моя охрана и моя же преграда на пути к спасению любимой. Я отлетел и шлепнулся на пятую точку, моментально вскочил обратно. Может, со стороны это и выглядело забавно, будто я ударился о невидимую стену, но мне было не до игр в мима.
Молодые парни ничем не отличались от других, гуляющих по улицам, сидящих на парах, болеющих за футбольные команды, никаких угрюмых взглядов и тупых лиц. Глаза внимательно осмотрели меня, растянулись в улыбке рты — я оказался один, человек без сознания не в счет.
— Слышь, пацан, вали отсюда! Или присоединяйся, после нас будешь. Тут на всех хватит, — парень похлопал по лоскутку красной ткани.
Юля умоляюще смотрела на меня, как на последнюю надежду, так утопающий смотрит на приближающуюся лодку. От взгляда, от молчаливого призыва о помощи глубоко внутри закипела клокочущее безумие ярости. Моментально все покраснело кругом, остались три цвета, ярко-белый, зловеще-черный и различные оттенки крови.
Уничтожить! Ненавижу!
Я всасывал недостающий воздух… Дрожали колени от выплеска адреналина… Злая энергия распирала изнутри, по венам струился обжигающий огонь, я буквально видел разделяющую нас преграду. Защита натянулась переливающейся паутинкой, когда я сантиметр за сантиметром прорывал твердую ткань. Тонкие лапки трещин побежали по магической стене, и она продавилась, рухнула, распалась на сотни блеснувших и тут же растаявших осколков.
Волна торжествующей радости от преодоления преграды поднесла к следующему кругу. Ещё немного и я смогу тебя защитить, Юля! Держись! Со стороны выглядело как представление французского клоуна, когда человек, вырвавшись из одной невидимой преграды, ударяется о другую.
Меня отбросило назад отпружинившей преградой, но я начал продавливать очередную стену. Капли пота дрожали на бровях, я чувствовал, как в плечо втыкаются раскаленные иглы, но давил дальше. Наполненные влагой карие глаза придавали сил, энергия выхлестывалась через край. Я беззвучно кричал, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха.
— Блаженный что ль? Много сейчас дурачков в деревнях развелось! — удерживающий тонкие руки, парень наблюдал за моим выступлением. Он кинул вниз. — Расслабься, милая и получай удовольствие, этот пацанчик тебе не защитник. Видишь, он сам с собой не может справиться, ноги заплетаются.
Я чувствовал, как плечо протискивается в прогибающуюся стену, тело превратилось в каменный таран, и в тоже время такой легкости в мышцах давно не ощущалось.