Как до неё добраться? Оборотни урчали, предвкушая скорую потеху. Только бы доползти, а там мой шанс выжить немного увеличится. Два метра до иглы, словно два миллиона километров — бесконечность в растягивающемся времени. Я играл самозабвенно, словно выступал перед Станиславским, подвывал и морщился. Пустил бы испуганную влагу, но решил не переигрывать. Я отползал прочь, загребая руками влажное покрытие прогретой земли.
Как же трудно двигаться — после преодоления кругов тело ломило, руки даже и не думали подниматься.
— Защитник! — прогрохотал рев правого «демона ночи». — А кто тебя защищать-то будет?
— Уйдите, бесы! Не трожьте меня, окаянные! — тонким голоском я проверещал в ответ. Вроде получилось.
Перевертни упивались своей властью над ползущим, ничтожным человечишкой. Растягивали удовольствие, наслаждались страхом и ужасом, у меня даже слюна потекла из приоткрытого рта.
Все для зрителей, все для успеха…
Убить! Уничтожить!
Время понемногу замедлялось. Полтора метра до иглы. Шляпка краснела как налитая солнечным светом клюква среди пушистых кисточек мха — тонкий столбик надежды на победу, надежно утопленный в мягкой земле. До него всего один прыжок, пара шагов или пять ползков — только бы не заметили. Я старался не показывать направление, а медленно отползал в сторону иглы.
— А хочешь стать таким же бесом? — спросил говорливый оборотень и шагнул по направлению ко мне.
Второй же принюхивался, блестящий нос подергивало под дуновения ветра.
— Нет! Не-е-ет! Мама-а!! — пропищал я и отшатнулся от нависающей глыбы мышц.
Получилось выиграть ещё полметра — протяни руку и возьми, но гулко ухнула земля. Возле перепачканных рук выросла нога перевертня, по ней струились взбухшие вены, бечевками перетягивали мохнатый ствол.
Цель так близка, но нельзя показывать вида, нужно было продолжать играть. Я испуганно сжался, остальными чувствами ощущая склонившегося оборотня. На плечо легла лохматая лапа с острыми когтями, словно выструганными из крепкого дерева и макнутыми в черный лак. Крючковатые пальцы похожи на толстые ветви вяза, крупные, шершавые. Спинным мозгом я ощутил, как оборотень приготовился вцепиться в шею «беззащитной» жертвы, но тяжелая лапа слегка подтолкнула тело вниз, чем я не преминул воспользоваться.
Я нырнул головастиком в подрастающую траву, и кончик носа почти уперся в шерсть на мускулистой ноге. Запах мокрой псины ударил по обонятельным рецепторам. Глаза уперлись в красного муравья, что спешил по своим делам и перебирался через жесткие волоски.
Руки скользнули впереди, а пузом я ощутил выпирающий из земли корень. Дождевым червем в руку скользнул холодный стержень, теперь я немного вооружен и даже слегка опасен, хотя и подвывал от ужаса.
— Тля! — прогремело надо мной так, словно небольшой обвал случился в горном ущелье. — И ты хотел заступиться за девушку, когда сам себя не в силах защитить? Ты не достоин человеческой смерти (вдох) и будешь раздавлен как насекомое (еще вдох), как вонючий клоп.
Нога резко убралась, пора!
Выдох!
Время замерло, застыла в воздухе тополиная пушинка, еле-еле поднимались крылышки у пролетающей мимо стрекозы. В её фасеточных глазах отражался поднятая лапа оборотня, словно танцующий ухарь выделывал коленце и замер, прежде чем топнуть о землю, отражался я, что застыл под лапой, отражался второй оборотень, что скалился в стороне.
Я перекатился на спину и выстрелил правой рукой! Как раз в точку на ноге, что парализует волосатую конечность, как на тренировке — удар и тут же откат от двигающейся массы.
Время вернуло свой прежний ход, зашумел в кустах проснувшийся ветер. Перевертень взвыл, ударив по пустому месту, лапища взорвала дерн и по щиколотку погрузилась в мягкую землю. Я успел подняться и встал в стойку, левая рука на отмашку, а в правой нагревалась медная игла. Оборотень двинулся ко мне, но парализованная нога предательски подломилась. Вся эта огромная масса едва не рухнула ничком. Каким-то чудом «насильник» восстановил равновесие, и оборотень перенес вес тела на здоровую ногу.
Бросок вперед!
Шпалой пронеслась над головой смертоносная лапища. Игла с легким чмоканьем впилась в левую глазницу, налитую яростным светом. Скулящий вой пронизал вечерний воздух, вслед за брызнувшей алой струйкой.
Я тут же отскочил, боковым зрением проследил за вторым оборотнем, и провел скользящий блок на новый удар.