— Вам нужно пройти до конца ангара, повернуть налево и пройти до второго самолета! — объясняя нам дорогу, махал рукой сержант, потом остановился, — Блин! Зеленый! Покажи им дорогу до диспетчерской! Так будет быстрее. Я заблокирую дверь!
— Ребята! За мной! — скомандовал Иваныч в нашу сторону.
Мы отскочили с занимаемых позиций и помчались следом, сзади громко хлопнула дверь. Раскрылось огромное поле аэродрома, со стоящими самолетами, невысокими зданиями. Огромную площадь накрыл бело-голубой купол, тот самый который так мало виден из городских окон.
Из кирпичных казарм выскакивали одетые по форме десантники с оружием наизготовку. Пробегая на плац, они выстраивались в ровные ряды.
Справа от дорожки расположились самолеты, как огромные птицы, присевшие для отталкивания от земли. Белые красавцы, стоящие на бетонных плитах, как на костяшках домино, равнодушно смотрели на творящуюся внизу суету. На резкие взмахи командиров, на голубые береты, на оружие в руках.
Чуть поодаль от гаражей, пузом к земле прижимались темно-зеленые вертолеты со звездами на боках. Один самолет выруливал на полосу разгона, к нему-то мы и рванули, пока он заходил за высокую будку диспетчера.
— Что случилось, Андрюха? — окрикнул один из техников, розовощекий крепыш, вытирающий руки замызганным полотенцем.
— Волки напали! — ответил наш сопровождающий.
— Да чего ты гонишь-то? — не поверил техник, однако поспешил к зеленоватой двери, куда сбегались остальные замасленные ребята.
Мы почти пробежали мимо застывших самолетов, когда раздался первый выстрел и за ним последовал испуганный мат. Десантники увидели, что за существа перепрыгивают через забор и мчится к ним. Раздался звонкий вой и стрекот автоматов.
Наш провожатый обернулся на стрельбу, берцы споткнулись о бордюр. Голубые глаза расширились, и тело наклонилось вперед. Споткнувшегося на лету десантника подхватил Иваныч, откинул назад. Солдат осел на ватных ногах, автомат звонко лязгнул по асфальтному покрытию. Берендей сплюнул от огорчения.
Я обернулся посмотреть на настигающих оборотней. Серые создания перелетали через забор и, скользя над землей, летели к рядам автоматчиков. Стреляющие ребятадержались геройски, не убегали от страшных челюстей, организованно выпускали пули по мчащимся мишеням.
Подбитые оборотни падали в ноги бегущих, но самые быстрые перевертни достигли первых рядов. Завязалась рукопашная. Сатанинская сила оборотней раскидывала попадающихся десантников в стороны, словно хулиганы швыряли магазинные манекены. Ребята в зеленых формах разлетались подобно кеглям в кегельбане, но те, кто находился на ногах, упорно отстреливались от накатывающей волны.
— Ты должен остаться, иначе они не выдержат! — обернулся Иваныч к Вячеславу.
— Я понял! — пробежав ещё пару шагов, выкрикнул Вячеслав.
Он тут же скинул рюкзак и перекинул мне. Я поймал на лету, переложил через плечо. Два увесистых мешка заколотили по хребту. Вячеслав подлетел к потерявшему сознание солдату, и, сорвав автомат, дослал патрон в патронник.
Мы побежали дальше, до самолета оставалось ещё двести метров, когда за спиной прогремел близкий рокот выстрелов. Обернулись с Иванычем — припав на одно колено, Вячеслав расстреливал вторую группу оборотней, перепрыгивающих через колючую проволоку забора. Десантники почти расправились с первой волной, когда вторая прорвалась у них за спиной.
Вячеслав срезал пулями мчащихся к нам перевертней, несколько кувыркнулись в траву, но остальные продолжали мчаться на стреляющего берендея.
— Не тормози! — гаркнул Иваныч и шлепнул по рюкзакам, подталкивая к самолету.
Похожий на нахохлившегося сокола, самолет двигался по полосе разгона. Задняя часть начала понемногу подниматься. Мы мчались, не разбирая дороги, под ногами бетонные плиты менялись на заросшую травой землю, и опять на плиты. Оглушительно выли турбины, сухой воздух разрывало от воя, криков раненных людей, непрекращающейся стрельбы.
Огромная белая птица приближалась, вырастала в размерах, под задорно поднятым хвостом закрывался огромный люк. Турбины ревели, разгоняя по земле тучи пыли, ошметки травы. Иваныч бросился наискосок к белому борту, рукой показав двигаться за ним.
Рюкзаки со всей дури колотили по хребту, пот заливал глаза, ноги спотыкались о комья земли на поросших травой участках. Сзади выстрелы, крики, вой.
Закрывающийся люк оказался в паре метров от нас, Иваныч забросил свой рюкзак и, ухватившись за стойку, плашмя рухнул на дорожку люка. Тут же протянул мне руку и перехватил в прыжке к борту. Воздухом из турбин едва не сорвало рюкзаки со спины, но вот и я рухнул рядом с Иванычем.