Пытаюсь оттолкнуть его, но все тщетно. Это как силиться сдвинуть скалу.
Вук ведет. Движения не плавные. Это борьба.
Каждый его шаг — порабощение. Каждый мой ответный шаг — вынужденная уступка, но в ней есть своя ярость. Наши тела говорят на языке силы, который я только начинаю понимать.
Вук кружит меня, его рука на пояснице скользит ниже, прижимая мой таз к его бедру грубым властным движением.
Вскрикиваю от неожиданности, и по телу пробегает дрожь. Не от отвращения, а от нахлынувшей волны жара. Волк чувствует это. Как мое тело податливо выгибается, предавая меня.
Его губы снова у моего уха. Шепот врезается в сознание, как клинок.
— Я знаю, что ты скрываешь. Девственность. Страх. Злость на всех. Но мне нет до этого дела.
Вук сильнее притягивает меня к себе, и теперь я чувствую все: жесткие мускулы груди, напряжение в бедрах, большой твердый бугор внизу его живота, вжатый в мой пах.
Стыд и желание смешиваются в один ослепительный взрыв.
— Я чувствую не это, — голос Вука срывается до низкого похотливого рычания, предназначенного только для меня. — А волчицу, которая рвется наружу. Огонь, который жжет тебя изнутри. И я хочу, чтобы он сжег и меня.
Мир сужается до его рук, тела. До этого неприличного животного танца, в котором мы замерли.
Я не могу дышать. Не могу думать.
Тело отвечает предательской влагой между ног, лихорадочной дрожью. Оно хочет этого огня. Хочет прикосновений властных рук.
Хочет его…