Учитель Нармаил потупил взгляд.
– Вы чувствуете? – адепт провел рукой над Сайарадил; видно было, как у него вздулись вены. – Энергия распыляется в пространство, как будто ее тело иссечено сотней невидимых порезов! Естественная защита трескается изнутри под натиском силы… Первый раз вижу такое! Если так продолжится, она умрет через пару часов. Я попробую замедлить процесс…
– Тебе нельзя, – вклинился Нармаил. – Это опасно!
– Я смерти не боюсь, – поморщился Айне. – А вот хватит ли вам смелости спасти ее от дара, который убивает?
– Следи за словами! – одернул было учитель, но Арамил перебил его:
– А если поток энергии иссякнет, она поправится?
Нармаил поглядел на наставника, как на помешанного.
– Что ты предлагаешь?
– Запечатать ее дар.
– Это еще что?
– Рунная магия моах.
– Магия древних северян? Жречество ей не владеет!
– Я работаю над расшифровкой их рун не первый год.
– Но ты никогда ими не пользовался.
– Отличный случай попробовать.
– Рунная магия запрещена седьмым из Верховных под угрозой отречения и смерти!
– Кто узнает? Мы не проболтаемся, а Айне я заблокирую память.
Адепт презрительно фыркнул.
– Это безумие, – Нармаил поднял руки, словно снимая с себя всякую ответственность.
Наставник прикрыл глаза на мгновение: перед его мысленным взором пронеслись чертежи из древних свитков, испещренные крючками и закорючками – легендарная магия древних северян, утерянная много веков назад. Несколько ритуалов ему все же удалось расшифровать…
Почти удалось.
– Сдвинем стол, чтобы было свободное место, – Арамил решительно тряхнул головой, отгоняя сомнения: маг должен быть уверен в своем праве творить магию. – Придется открыть окна, я не могу чертить вслепую! Кстати, чем можно начертить руны?.. Айне! Приведи Саю в чувство. Мне нужно ее согласие.
Пробуждение было пыткой – тело сковал леденящий холод, мягкий утренний свет казался нестерпимо ярким. Сайарадил попыталась сфокусировать взгляд…
И захрипела от ужаса. Над ней склонился наставник, за которым стояла безмолвная тень с бледным лицом, точно сошедшим с древнего рисунка тушью. В прозрачных голубых глазах замерло холодное безразличие.
«Он пришел за мной!» – поняла Сая. Ей вдруг пришло на ум, что смерть избавляет от боли. А раз так, то почему бы и нет?..
Ничего не подозревающий наставник попытался поймать ее взгляд:
– Сайарадил! Слышишь маня?.. Я знаю, как помочь тебе. Ты поправишься, если запечатать твою силу. Позволишь помочь тебе? – и услышал в ответ слабое: «Да».
Этого было достаточно.
Приготовления завершились. Завернутую в плащ Сайарадил уложили в центр круга извилистых рун. Ставни вновь закрыли: творить магию при свете солнца привыкшему к полумраку жрецу казалось кощунством. Вместо южных благовоний в курильницы добавили пихтового масла. Еще раз перепроверив руны, наставник приказал Айне выйти. Когда за адептом закрылась дверь, Арамил вошел в круг и кусочком белой глины, которую лекари использовали для лечебных аппликаций, нарисовал замыкающую, сорок девятую руну.
Учитель Нармаил остался за чертой круга.
Впервые в жизни Арамил был настолько не уверен в том, что делает. Под хриплое дыхание Сайарадил он произнес на унге, мертвом языке моах:
– Я, наставник Храмовой школы Арамил, перед свидетелем Нармаилом, накладываю печать на мага Сайарадил по ее доброй воле и согласию. Силою из круга повелеваю: сковать магию Сайарадил замком сорок девятой руны, нерушимой до тех пор, пока каждый из нас троих не явит ключ!
Сая, ожидавшая облегчения, застонала – не потому, что стало больнее, а от разочарования, что боль не ушла. Бледная тень равнодушно глянула на нее и исчезла, растворившись в полумраке лазарета. А может, она лишь привиделась воспаленному сознанию Сайарадил?..
– Сработало? – спросил Нармаил.
– Я не знаю, – пробормотал наставник.
– Но ведь должно было?
– Не знаю…
– А как понять, что сработало?
– Да не знаю я!
«Малая жертва» – вдруг отчетливо услышала Сая.
На миг ей показалось, что это наставник, но нет – он вместе с учителем яростно спорил о чем-то. Девочка через силу огляделась – больше в комнате не было никого.
«Малая жертва» – прозвучало настойчивей.
– Жертва? – прошептала Сая.
Наставник удивленно обернулся к ней.
«Малая жертва!» – словно обрадовавшись, что его услышали, зачастил некто; голос у него был низкий, приятный. – Без жертв руны мертвы!»
И чудо! – боль отступила, но стоило только голосу умолкнуть, накатила вновь. Измученная Сайарадил, испугавшись, что удивительные слова исчезнут из ее памяти, стала повторять: