- Вот они, мои мальчики! - с гордостью и нежностью сказала Маира, которую вместе с близнецами поглотили ручищи второго гиганта.
- Я — Сарон, - представился более высокий юноша.
- Инар, - отозвался второй.
Я подивилась тому, насколько разные они — дети Маиры. Старшие были очень похожи между собой. Светловолосые, светлоглазые, рослые, с крупными чертами лиц. Младшие близнецы были смуглокожие со смоляно-черными волосами. И все пятеро абсолютно не похожи на мать. Я вдруг подумала, что красивые, должно быть, у них всех папаши.
- Как он? - спросил Инар, кивая в сторону раненого.
- Пока плохо, - сказал Риаган.
- Брат старается помочь, но получается плохо. Яд сильный, - пояснила я, смахивая слезы. - Может есть в клане еще целители, способные лечить, как Айгир?
- Был, - помрачнели братья. - Погиб в сражении с тварями. Осталась лишь бабка-знахарка. Травами лечит.
- Зовите! - хором воскликнули мы с Риаганом. Любая помощь сгодилась бы сейчас. Юноши кивнули и двинулись к выходу.
- Заодно расскажите всем, что твари боятся соли, - добавил Риаган.
- Соли?!! - обернулись как по команде братья.
- Да. Она разъедает их насмерть. Мы убили одну, обсыпав ее солью.
- Двоих, - уточнила я.
Сыновья Маиры просияли и убежали.
Знахарка не пришла.
- Она сказала, что не придет! - Сарон бросил на стол веточку какого-то растения. - Вот! Сказала, что это все, чем она может помочь.
- Что это за трава? - я покрутила в пальцах веточку, понюхала, но не узнала ни по запаху, ни по виду. - У нас такая не росла.
- Это от боли, - пояснила Маира. - Неужели это все?
- Лекарка сказала, что у нее в деревне слишком много пострадавших, а о нашем брате есть кому позаботиться.
- Там действительно много раненых? - спросил Риаган.
- Главная поляна заполнена ими, - закусил губу парень.
- Вот, видишь? Она права, - попыталась я успокоить его. - Бросить их ради твоего брата нечестно.
- А то, что он умирает, это честно? - взорвался юноша.
- Нет. Конечно же, это неправильно. Но для лекарки все жители деревни равны, - я перевела взгляд на своего брата. - Сможем ли мы унести мальчика на поляну?
- Не нужно, - сказал Айгир. - Кажется, я его вытянул. Яд.
Мы хором ахнули. Маира сильнее стиснула в объятьях близнецов.
- Получилось? - из глаз старшего брата нашего раненого бедолаги моментально исчез гнев.
- Да, - кивнул Айгир. - Яд больше не убивает его.
- Ах! Слава богам! - простонала Маира, прижимаясь щекой к лобику одного из младших сыновей. Малыши, до этого тихо сидевшие на коленях матери, оживились.
- А рука? - спросила я.
- Может стоит ее отнять? - покачал головой Айгир. - Это безопаснее.
- Нет! - вскрикнул Сарон. - Как он будет жить калекой?
- Зато он почти точно будет жить!
- Обузой для своего клана? Неполноценным?
Маира гладила бледное лицо среднего сына. В перепалке она не участвовала. Не могла. Не хотела. Только поджимала губы, да хмурила брови. Не хотела признавать своего сына обузой, тягостью.
Если бы у меня был сын, и мне пришлось бы выбирать между его жизнью и второй рукой, я бы выбрала его жизнь. Вдова тоже думала так же. Это читалось по ее лицу. Она приняла бы его любого: безрукого, хромого, больного… Просто потому, что он ее сын.
- Как он будет охотиться? Как прокормит свою жену и детей, если какая-нибудь девушка вообще захочет быть рядом с калекой?
Словно услышав это ужасное слово, раненый мальчик застонал. Худое лицо скривилось от боли и снова расслабилось.
Маира зажмурилась на мгновение. Рука матери замерла ненадолго возле лица сына слегка подрагивая, а затем погладила его по пшеничного цвета волосам, вытащила сухой листок, застрявший в прядях, отерла пальцем грязный росчерк на скуле.
Ее мальчик. Любимый. С горячим взрывным нравом и пылкой преданностью семье и своим убеждениям. Настоящий сын своего народа. Юный Охотник, который когда-нибудь мог бы вырасти в сильного мужчину, защитника своего клана. Или стать калекой в ближайшем будущем. Она гордилась им и переживала его боль как собственную.
Будущее мальчика могло стать очень непростым.
- Он сможет быть собирателем, - попробовала предложить я, тут же осознав, какой слабой заменой настоящей охоте может оказаться это занятие для однорукого охотника.
- Как женщина? Нет! Он не захочет!
- А почему ты вообще решаешь за него?
- Я его брат! И я старший мужчина в этой семье.
- А это его жизнь!
- Он без сознания! Он не может сейчас решать. Мы должны за него. И я решаю: руку нужно сохранить.
- Рука изодрана в клочья, а я не обладаю достаточными силами, чтоб залечить такие повреждения, - сказал Айгир.