Брат протянул мне ладонь и я не сомневаясь пожала ее. Пора. Я не дам им оговорить Риагана. Пусть брат сам услышит всю правду! Я ринулась в бой.
- Ты говоришь, Риаган отправил свою невесту к старейшине?
- Да! Красивая она была. Волосы — во, - охотник провел ладонью где-то на уровне своих бедер. Потом он не без усилия удержал взгляд на мне и изрек. - Но ты лучше. Люблю рыжих.
- Изгой заставил ее? - задал брат главный вопрос и мы с Айгиром затаили дыхание.
- Да, - гость кивнул головой, из-за чего чуть не упал со стула. - Глава нашего клана тогда разбирал это дело. Грязное оно, подлое...
В груди стало очень больно. Брат посмотрел на меня со своим знаменитым взглядом «я же говорил».
- Зачем он это сделал? - продолжал допрос Айгир.
- Изгой всегда мечтал быть в Совете старейшин клана. Вот и подговорил девку. Бабы- то, они дуры, когда влюбленные, - Рунтар сочувственно посмотрел на меня. Он запинаясь и покачиваясь рассказывал, как невесту Риагана застали голой в доме старейшины, как она честно призналась во всем, но Риаган прямо на виду всей деревни бросился на девушку и старейшину.
- Девицу-то успели оттащить, а вот старейшине досталось. Ведь девушка все рассказала старейшине о заговоре. Это уже потом, когда его выгнали, она рассказала всем, что он затевал убийство. Это был не просто заговор, чтоб опорочить старейшину. Нет! Они планировали убить несчастного. Девица должна была подбросить яд тому в еду, как велел ей изгой. А старейшина ее застукал, ну она и сделала вид, что хочет соблазнить, как учили.
Айгир аккуратно расспрашивал охотника. Задавал вопросы, иногда переспрашивая одно и то же, но разными словами. Пытался поймать охотника на лжи, догадалась я. Не выходило. Лицо брата становилось все мрачнее. Я была благодарна Айгиру. Он честно помогал мне, хотел, чтоб у меня не оставалось сомнений.
Каждое слово Рунтара словно всаживало мне в грудь нож и проворачивало его. К концу его сбивчивого рассказа я уже плохо различала слова. Брат сжал мою руку в своих ладонях и только это не давало мне упасть со стула без чувств.
- Я не дам ему погубить и тебя… Не прощу себе… - продолжал Рунтар, все труднее составляя слова в фразы. - А я заметил тебя на совете! Хотел потанцевать с тобой… Не заметила… Ух! Чертовка рыжая! Лиса!
Это слово стегнуло меня словно кнутом. Я закрыла глаза, зажмурилась, но его голос продолжал проникать мне в голову. Моргнув раз, другой, я пыталась сбросить всю тяжесть с глаз и души вместе со слезами, скапливающимися между моими ресницами.
- Поедешь со мной в Ма-Тару. Буду беречь тебя. Будешь довольна. Ну посмотри! Чем я хуже?А в некоторых особых местах я даже покрупнее буду! - он развел в стороны руки и выпятил грудь вперед, подмигнув мне. - Брат! Ты же отпустишь ее? Смотри, она уже хочет. Ты же хочешь, а? Если на изгоя запала, значит не привередлива. Кто позовет, за тем и пойдешь! Будем жить, а? Хорошо будем жить! Главное — от твоих родственничков далеко, чтоб в гости часто не ездили! Ха-ха!
Рунтар хлопнул меня по спине, видимо, желая приободрить. Жест получился слишком сильным, от чего я полетела вперед и чуть не врезалась грудью в стол. Айгир впечатал кулак в лицо «гостя» и тот, наконец, замолчал, свалившись кулем со стула под стол.
- Проспись сначала, «друг»! - пробормотал брат, пытаясь затолкать гостя подальше под стол, чтоб не мешал.
Я не могла больше находиться здесь. Все, что произошло только что душило меня, жгло изнутри, обескровливало. В голове шумело. Обрывки фраз наматывались вокруг моего горло невидимой веревкой. «Он всегда хотел стать старейшиной». «Подговорил девку...». «Затевал убийство...».
Брат был занят «гостем», укладывая того под столом. Я тихо выскользнула из-за стола. Хотелось побыть одной и выбросить из головы эту кучу грязи и хлама, которую вывалил на меня сейчас Рунтар.
Я бежала вниз по склону к реке, хватая ртом свежий воздух, и не могла надышаться. Не могла вздохнуть в полную грудь. Боль выбивала из меня дыхание каждый раз.
В недостроенной моечной было прохладно и пахло свежей древесиной. Я забилась в угол в будущей комнатке для переодевания и уперлась лбом в собственные колени. Заплакать не получалось. Не могла. Может от того, что не верила до конца. До сих пор не верила даже после исповеди охотника под болтун-травой. Я просто не знала, во что верить. Я помнила все. Как можно было так притворяться? Как можно было добиться того, чтоб свет и любовь лучились из него по заявке? Разве так бывает? Неужели бывает? А это упорное строительство хлева, а потом моечной… Зачем он все это затеял, если собирался втереться в наш клан? Зачем столько усилий? Чтоб я поверила? Чтоб я уговаривала его остаться в нашем клане, а после он бы, наконец, согласился. Но ведь, когда я сказала ему, что хочу остаться здесь, он обрадовался. И там на перевале, когда он вез меня домой. Я ведь звала его. Он отказался. Зачем? Он мог бы поехать со мной еще тогда… Но все эти слова Рунтара… Все это правда. Правда! Человек не может лгать под действием болтун-травы. Это никому не под силу. Значит, солгал Риаган? Может и не в том, что он любит меня, а в истинной причине его изгнания. Может он боялся, что я откажусь от него… А я готова отказаться?