- Я его не понесу, - хмыкнул Айгир.
- Хорошо. Я понесу, - согласился Риаган.
- Думаю, он проспит еще пару ночей, - высказала предположение я. - Болтун травы было много.
- Выдвинемся завтра утром, - продолжал Риаган. - Завтра Яра поедет с тобой, а я потащу Рунтара. А потом он уже сможет шагать самостоятельно.
Мы ночевали в доме. Айгир настойчиво требовал, чтоб мы с Риаганом спали в разных комнатах. Брат выселил моего жениха в его старую комнату, а сам соорудил себе постель на полу возле моей кровати.
Уснуть без Риагана рядом я не могла долго. Оказывается, уже привыкла. Я слышала, как он зашел с улицы в дом, как прошел по коридору в комнату, которая раньше была его. Сейчас он, наверное, готовится ко сну. Стягивает чрез голову рубаху. А ворот у нее, наверное, влажный. Риаган всегда купается в реке перед сном и часто забывает взять полотенце. Иногда намеренно, потому что знает: я принесу. Наши совместные купания всегда заканчивались одинаково.
Без него кровать казалась мне слишком огромной и пустой. Брат уже давно спал, а я все еще пыталась заставить себя лежать спокойно. Простыни хранили наш с Риаганом перемешанный запах. Казалось, что вся постель пахла нашей любовью. В памяти как по заказу всплывали воспоминания о наших ночах, ощущение его кожи под моими руками, его дыхание, смешанное с моим. Жаркое и прерывистое. Все мое тело превращалось в огненный сгусток желания. Я не смогла больше терпеть. Айгир спал на шкурах в изножье кровати. Стараясь не шуршать одеждой и постельным бельем, я вылезла из постели с ближней к двери стороны. «Только не скрипни, миленькая! Я тебе завтра первым делом петли смажу!» - молила я, потихоньку открывая дверь. Она отворилась тихо. Видимо, обещанная мною взятка маслом была принята.
Прошмыгнув на цыпочках по коридору, я уже готовилась пообещать масла и второй двери, как вдруг она сама отворилась передо мной и я угодила прямиком в руки Риагана. Он втянул меня в свою комнату и очень аккуратно прикрыл дверь.
- Почему я не подумал смазать петли? - прямо мне в ухо шепнул Риаган и я прильнула к нему, как истосковавшаяся по коту кошка, запуская пальцы в его все еще влажные после купания волосы.
Он утянул меня на свою подстилку. Биение моего сердца словно заполнило все мое тело, отдаваясь мерным тяжелым ритмом где-то между моих ног. Прижатая большим сильным телом к вороху шкур, накрытых простыней, я между нашими поцелуями ловила ртом воздух, задыхаясь от страсти. Я распустила шнуровку на его штанах, а он проворно задрал мою ночную сорочку мне на талию. Медленными глубокими толчками он доводил меня до изнеможения снова и снова. Я не смогла сдержать стон и охотник зажал мне ладонью рот. Прям как в нашу первую встречу на Совете. Только теперь я подавалась ему на встречу, с каждым его толчком стискивая ноготками мерно напрягающиеся мужские ягодицы, и изо всех сил старалась, чтоб ни один звук не сорвался с моих губ.
Я вернулась в комнату, где спал брат, незадолго до рассвета. Очень рискованно, конечно. Сон в это время очень чуткий. Но оставить Риагана раньше не было ни сил, ни желания. Я юркнула в постель и вытянула под одеялом уставшее после ночных приключений тело. Заснула я почти мгновенно и не слышала, как проснулся и встал мой брат.
Мы двинулись в путь после завтрака. Все еще находящегося в полузабытьи Рунтара загрузили на спину ящера Риагана и привязали веревками, чтоб не сползал. Я сидела за спиной Айгира и облизывала взглядом фигуру моего охотника, едущего чуть впереди нас. Вот бы сидеть сейчас с ним. Сгрузить бы этого Рунтара где-нибудь под кустиком… Да совесть не позволяет. Он беззащитен сейчас и, к тому же, по моей вине. Его сожрут еще до заката. Я ехала и соображала, как бы упросить брата поменяться. Айгир, конечно, будет ругаться, но все таки был мизерный шанс, что он согласится. Хотя тащить бормочущего что-то в полубреду, выпускающего газы и изредка дрыгающегося мужика я бы тоже не захотела. Брат и Риаган нянчились с ним весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Водить в туалет полупьяного и почти невменяемого чужого человека — очень сомнительное развлечение.
Мои мысли метались между желанием упросить брата позволить мне ехать с Риаганом и попросить научить меня управлять полетом моего ящера. Может быть можно будет улучить полчаса в день для пары уроков.
В обед мы сделали небольшую стоянку, чтоб попить и перекусить. После обеда меня ужасно разморило. Полубессонная ночь, полная переживаний давала о себе знать. Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми и сидеть в седле ровно. Когда солнце уже почти коснулось западных гор, мы, наконец, встали на ночлег. Я с облегчением слезла с ящера и стряхнула с себя тягучую, как августовская жара, дремоту.