И вообще никогда не вступает в контакт с шипящими, ни до них, ни после, тем самым словно показывая свою неугасимость. Столь яркую щепетильность звука З невозможно отнести к стихийной случайности эволюции языка. Во всём этом просматривается определённая заданность, закономерность, системность, установленная в Даре Речи её создателями.
2. ИЖЕ
И уж совсем не случайно после знака земного огня З в Ведической Граматице стоит знак И – не только гласный звук, но ещё часто используемый, как союз, соединяющий слова. Получается, в Даре Речи только два древних союза: второй – А. И есть ещё один, указательный – БО (БЫ). Иногда они складываются вместе и образуют вторую пару – ИБО, АБЫ. Все остальные – принадлежность современного звучания языка. Они хоть и носят соединительный характер, но перегружают речь «лишними», пояснительными словами, особенно составными (в то время как, потому что, так как) и подчинительными, создающими целую сеть излишних толкований. Да, речь вроде бы становится правильной, однако выглядит аляповато, как кирпичная стена, сложенная с переизбытком цементного раствора. Служебные слова загромождают путь к смыслу и лишают язык магической вибрации, специфического, характерного только для Дара Речи ритма. Вспомните «Слово о полку Игореве»! Сколько союзов использовал безвестный автор? Слова составлены, пригнаны и притёрты друг к другу всухую, да так, что лезвия бритвы не просунешь. Потому и стоит вечно эта бессмертная поэма…
СОЮЗ-СОУЗ – связывающий УЗАМИ, поэтому носит название ИЖЕ. Оно, название, и наложило отпечаток его огненного, соединяющего назначения, но не только эти качества сокрыты за творческим союзом соседствующих звуков и знаков. В форме слогокорня ИЗ они оба становятся универсальным инструментом извлечения смысла, отображающим за счёт внесения огня З текущее действие глаголов (быть – избывать, лить – изливать), происходящий процесс, в результате чего глагол превращается в существительное (делать – изделие, извещать – известие, давать – издание), или текущее и законченное действие одновременно (бить – избивать, избить, гонять – изгонять – изгнать). Этот всемогущий слогокорень автоматически отнесли к предлогам, каковым он являться не может, даже когда пишется раздельно, ибо вносит в «инертные» слова огненную суть действия, соединяет несоединимое (ИЗ конца в конец, ИЗ грязи в князи, ИЗ огня да в полымя). И вообще, все так называемые «предлоги», несущие в своей структуре звук огня и света З (РАЗ, ЗА, ИЗ, ИС, УЖ, ЖЕ), существуют в Даре Речи как носители энергетического воздействия на статичный процесс. Это своеобразные зажигательные фитили, реаниматологи, оживляющие речь, насыщающие её пламенем, образностью воздействия и, соответственно, силой восприятия. Только такой речью и возможно «глаголом жечь сердца людей», а звуком и вибрацией – освещать.
Вместе с тем, находясь в «свободном плавании», звук И – один из самых неустойчивых (после О) гласных и склонен к текучести, даже когда получает ударение. Певучий и долгий, он словно скользит по поверхности, не внедряясь, не оставляет следов и не знает тормозов. Иногда словно требует дифтонга – длинного, сдвоенного звучания, и часто превращается в Е либо Ы, но это не характерно для общего строя Дара Речи и больше принадлежит специфике говоров. Поэтому наши школьники часто делают ошибки, не зная, что и где писать, и не особенно углубляясь в правила орфографии – пишут, как слышат.
По характеру звук И напоминает бесшабашного подростка, захлёбывающегося от радости жизни и забывающего о её смысле: вить – зави(е)вать – выя (шея, от вить, крутить), пить – запи(е)вать, мир – ми(е)рить. Поэтому ему требуются некие костыли, подпорки, ограничители в виде обозначения «короткого» I, либо Й, дабы подчеркнуть конкретный смысл. Но когда сочетается со звонкими согласными, тем паче, со звуками огня и света, ведёт себя строго, не допуская иносказаний: игла, гиря, дитя, жизнь, зима, лис, рига, сила. Поэтому здесь требуется знак I, который убрали из азбуки в двадцатых годах прошлого века, посчитав излишеством. Роман «Война и мiр» (война и общество) превратился в «Войну и мир» (мир – отсутствие войны). «Мiровой судья» из общественного стал «замирителем» или судьёй высокого, мирового класса – думай, как хочешь; «мiрская жизнь» вообще стала непонятной, поскольку исчезла из обихода иноческая.