Мычащий звук М, по сути, прямое стимулирование носоглоточной, нёбной части рта, наиболее приближенной к головному и спинному мозгу, к тому же, имеющей открытую связь с черепной коробкой через пазухи и отверстия, по которым проходят нервные волокна. Если, к примеру, «жаркие» вибрации звука Ж уходят через горло вниз, к сердцу и там словно накапливаются (поэтому говорят, сердце горячее, огненное, пылкое и т. д.), то вибрации М поднимаются кверху, и по ощущениям, они «холодные». И тут же соответствующие рекомендации – держать голову в холоде, ум (рассудок) не должен быть горячим, но и ледяным тоже.
Звук М образует слогокорни, несущие смысл холода: мраз (мороз), мрак (морок), мокредь, и, уже опосредованно, через отсутствие тепла, огня – смерть. Мифологическая богиня – МАРА, МОРЕНА (зима – морить, уморить, мор), однако при этом в слове МОЗГ, кроме студёного слогокорня МО, сразу два звука огня и света, где сочетание ЗГ образует слово «зга» – искра, несущая только семя, но не жар и не слепящий свет. Дар Речи всегда поэтичен и точен: мозг (впрочем, как и УМ) и в самом деле представляется холодным, искристым и сверхплотным веществом, рассылающим токи по всему телу. А ещё есть костный мозг, тем паче, красный, который буквально впитывает семя света, его искры, накапливает и потом отдаёт медленно, либо делает массовый выброс – и мы входим в РАЖ (состояние аффекта). Наши пращуры отлично знали об электротехническом принципе действия мозга и вложили в название соответствующие звуки.
Получается, звук М несёт холод и мрак, особенно в ключевом, первозданном слове МГЛА – мёртвое, погашенное, холодное семя. Но странное дело: многие «жизнеутверждающие» слова содержат этот же звук, хотя несут совершенно иной смысл, по крайней мере, для нашего восприятия. Например, гнездо слов со слогокорнем МА – мать (отсюда материк, материя и пр.), манить, малый (о ребёнке), малина (ягода), ман (нем. человек), ману (санс. рука), мани (анг. деньги), и везде читается одно и то же значение – манить, звать, притягивать. И тут же – хмарь, мар (курган, захоронение), марь (болото), марево (знойное колебание воздуха, призрак, наваждение). Слово кумар вообще имеет несколько значений: дремотное состояние (кумарить, кемарить), спёртый угарный воздух, варево из ядовитых грибов, глюкоген.
В Даре Речи не может быть такого, чтобы одно и то же звукосочетание толковалось с прямым и обратным значением, несло смысл зарождения жизни (матка) и смерти (мара). Можно было бы подумать, что такая многозначность – исключение из правил, но в нашем великом и могучем ничего необъяснимого, парадоксального и исключительного нет. Слогокорни МА (женское начало), ПА (мужское начало) и БА (божественное начало) – первозвуки. Они словно выстреливают, взрывают воздух переходом вибрации из замкнутой ротовой полости в открытое пространство. Так заполняется первичный вакуум, образуются сверхновые звёзды, хаос превращается в гармонию, младенец произносит первое осмысленное слово, выпуская его на волю, будто трепетную птицу. Но точно с таким же звуком взрываются планеты, превысившие свою критическую массу, схлопывается пространство, а мы, когда нас охватывает ужас, неосознанно кричим «мама». Только не мать свою призываем на помощь, и даже не к богине, Матери-сырой-земле, обращаемся – издаём спасительный первозвук, дабы исторгнуть подступающий хаос. В миг рождения с первым вдохом младенец издаёт примерно такой же звук, а в миг смерти с ним же душа покидает тело, сорвавшись с наших уст, как последний вздох.
Смыкаются начало и конец, образуя круг жизни.
Слогокорень МА лежит в его основе, и это связующий узелок на ПАМЯТЬ – единственное слово Дара Речи, состоящее из двух первозвуков сразу. Первоначально оно звучало, как ПАМАЯТЬ или ПАМАТЬ (устаревшее значение – мачеха), однако и сейчас будто бы производное от «памяти» – ПОМНИТЬ, имеет совершенно иную этимологию: МНИТЬ (мнение) – думать, полагать, считать, и родственно слову «понимать, понятие». В этой связи и слово МАТЬ получает несколько другую окраску: не просто «манящая», как это воспринимается на первый взгляд, а «изначальная твердь», материя, плоть, созданная первозвуком МА. У наших пращуров было совершенно иное отношение к смерти – как к естественному отходу в мир иной, и только значительное сокращение срока жизни стало вызывать её нежелание и страх. Бессмертие требует постоянного одухотворения, а в отсутствие подпитки оно утомляет, становится бесцельным, мучительным, как наказание.