Однако прораны скоро затягивались, схлопывались, люди брели дальше, выискивая во мраке лучики света – ИСКРЫ. Это была настоящая охота за семенем света! Это был ЛОВ.
Но вместе с тем следовало и добывать пищу, а замёрзшая земля больше не кормила злаками и плодами. Люди рыли снег, в надежде добыть старую траву, полугнилые плоды, а вместе с людьми брели такие же голодные животные, «братья наши меньшие», созданные из одной энергетической массы, но вышедшие из других яиц. Думаю, изначально человечество употребляло только растительную пищу и молоко животных, благо, что жиро-белкового корма – орехов, было предостаточно, возможно, ели и хладнокровую рыбу. Тут же, в момент отчаяния и затмения рассудка, было нарушено табу, и звери, бывшие друзьями, стали пищей.
Школьные картинки, где люди в шкурах убивают мамонта камнями, полная глупость и выдумка кабинетных учёных и художников, никогда не бывавших далее соседнего парка, а слонов видевших в зоопарках. В Индии дикие слоны держат в страхе целые посёлки, а мамонт – десятитонная махина, в два с половиной раза больше слона. Добыть здорового с помощью палок и камней невозможно; добить лежачего, умирающего от голода – согласен. Только вот не было нужды у ослабленных, странствующих охотников губить мамонтов, когда вокруг было полно мелкой и легкодоступной твари. Кто не пробовал мамонтину, скажу, что мясо очень грубое, волокнистое, пронизано сухожильными плёнками и пресновато-мыльного вкуса. Пережевать его сырым вовсе невозможно, и даже варёное в трёх водах трудно, тем паче, у людей от цинготного состояния качались и болели зубы – мясорубок ещё не было на свете. А рядом бродили стада разномастных оленей, от лосей до косуль, которые продолжали питаться корой и ветвями замёрзших деревьев, были сытыми, мягкими, жирными, и вооружённому копьём человеку вполне по силам.
Полуживых мамонтов добивали, или вовсе питались дохлятиной, от великой лени, слабости или великого голода в порыве безумия.
Так появились ловцы, охотящиеся не только за светом, но и за дичью. Однако не все племена погнались за лёгкой добычей, в частности, пращуры современных индийцев продолжали жить собирательством и доением полудиких буйволиц и коров. Отсюда эти животные стали священными, а молоко – основной ведической пищей. Кстати, охотой на территории Индии начали заниматься англичане в колониальный период. Они и заразили азартом местных раджей-князей, сейчас опять всякая охота запрещена.
То есть само слово СЛОВО изначально означает ДОБЫЧУ, то, что словлено: луч света, солнечное семя. Греческое ЛОГОС сохранило первичное значение двух слогокорней ЛО – ГО, семя ГО. В русском языке это БЛАГО, ибо мы все большие охотники до него. То есть СЛОВО в прямом смысле СВЕТ, и если оно первым было у бога, то бог шёл вместе с замерзающими людьми сквозь мрачные заледеневшие просторы.
А теперь, хотите или нет, но самоназвание этнических групп СЛАВЯНЕ или СЛОВЕНЕ берёт начало с тех охотничьих скитальческих путей, с началом последнего оледенения континента. Об этом ясно свидетельствует Дар Речи. И называются так независимо от того, за какой добычей охотились и какое СЛОВО приносили – оленя или весть, где есть проран и светит солнце. В любом случае выживал тот, кто добывал то и другое. Славяне выжили, а язык сохранил не только название охотников, но и, опосредованно, через слогокорневую основу, предание о тех временах. Мало того, мы вышли из «ядерной зимы» и ледового похода вкупе с Даром Речи, знаниями и культурой.
Меня легко обвинить в славянофильстве – опровергнуть на основе языковых аргументов невозможно. Мы ведь всё время догадывались, что цепочка СЛОВО – СЛАВА – СЛОВЕНЕ – СЛАВЯНЕ – ЛОВ – ЛОВКИЙ однокоренная и тянет в глубокую архаику, но официальная наука ставила нас перед фактом первого упоминания в письменных источниках, и с главным хранителем информации – Даром Речи – никто не считался.