В некоторых славянских наречиях (рязанский, воронежский говоры) звук Я вообще начинает подменять Е, отчего речь становится «якающей», напевной: «Коль? Чяво тябе, чяво? А ты не видывал яво? А кого это яво? Да Ваньку, братца маяво!». Вероятно, это и смутило солунских братьев, попытавшихся выразить в азбуке все возможные тонкости звучания ЯТЬ. В результате, их получилось четыре, что внесло путаницу при написании и, соответственно, чтении. Тут надо отдать должное петровской реформе, вернувшей в гражданский алфавит звук Я в чистом виде и по начертанию, сходному с зеркальным отображением R. Как всякий революционный реформатор, Пётр отлично знал, какой силой воздействия на сознание является слово, язык, и, чтобы выйти из-под влияния церкви на светскую жизнь, занялся реформой лично. Разумеется, не из идеальных благих побуждений – чтоб укрепить свою власть, в том числе и над умами подданных, с помощью кнута и слова понудить их к ориентации на «общемировые» западные ценности.
И можно предположить, что молодому, пытливому императору было известно о «корсуньской» первооснове, которую использовали солунские братья для своей азбуки. И о том, что Ведическая Граматица начиналась с RАЗ, тоже, иначе бы не появилась буква Я в таком виде, связывающая начало и конец. Ни в латинице, ни в греческом, ни во всех прочих алфавитах подобного начертания буквы нет. Есть нечто подобное в этрусской (А похожа на Я), но во времена Петра эту архаичную азбуку ещё не открыли, а Ведическая Граматица уже была забыта и неизвестна широкому кругу.
Полновесное, без помощи А, звучание Я обретает только в сочетании с согласными, образуя устойчивые слогокорни и создавая ключевые архаичные слова Дара Речи: ЯБ, ЯВ, ЯГ, ЯД и так далее, чего вовсе не может звук А. Он словно делегировал это свойство своему самому далёкому сроднику, тем самым сняв с себя заботы по организации слов. Имея статус первозвука, А больше заботится об их смысле, корректируя звучание согласных, или вовсе может сам выступать, как отдельное слово в виде междометий, выражающих чувства. Например, мы говорим: «А, понял!» или «А-а, вот в чём дело!», заменяя одним звуком междометия «да», «ах», «ого».
Но ещё большие возможности появляются у звука ЯА, когда он сочетается в слогокорень с Т и образует ключевое слово ЯТЬ, под именем которого вошёл в Ведическую Граматицу. В этом сочетании он несёт открытый и понятный смысл «брать», «взять», «имать», «присвоить», «овладеть» и т. д. Мы даже не представляем, насколько широк его диапазон действия, потому как ЯТЬ напрочь лишает глаголы того, что давно привыкли считать ничего не значащими конструктивными деталями, окончаниями. Будучи сам глаголом, он насыщает действием все остальные глаголы, а так же существительные и прилагательные (понЯТь, понЯТие, понЯТливый). Причём, Я очень легко заменяется на все основные гласные звуки, однако всегда сохраняет первозданный смысл. Для простоты понимания возьмём синонимы БРАТЬ, ВЗЯТЬ, где этот слогокорень выражен полно, от АТЬ до ЯТЬ. Мало того, в виде АТЬ он даже пытается заменить собой слово (счёт) РАЗ: солдатская маршевая команда «АТЬ – ДВА» возникла не зря, и это единственный случай, когда А становится «ложным» словообразующим звуком.
Как и все глаголы, ЯТЬ спрягается, почти не узнаваемо меняя звучание (ЯЛ – взял, брал); или как в древнерусском звучании ПОЯ, а то и вовсе в один звук – Я. Любопытно слово ОБЯЗАТЕЛЬСТВО, где ЯТЬ переходит в ЯЗАТЬ, но сохраняет смысл. Или в слове ЗАНЯТЬ – ЗАЙМУ, ЯТЬ и вовсе перевоплощается в ЙМУ. Мало того, без него не обошлось даже слово ЗЕМЛЯ, ибо слогокорень ЕМ (ёмкость, имать) произошло от ЯТЬ. Он притаился и живёт в словах ОКОЁМ (горизонт), КАЙМА – КАЁМКА (емлющая душу, оберег), ЯМА (от емлющая) и даже в сказочном имени ЕМЕЛЯ – ЕМЕЛЬЯН, перевод которого «берущий, емлющий семя», а нам говорят, пришло от римлян…