В Днепропетровске тогда был женский ашрам [монастырь], где я и поселилась. Постепенно у меня начало немножко получаться распространять книги, я поз-знакомилась с преданными, мы начали ездить на выездную санкиртану, и тут всё закрутилось. Мы были молодыми, нам нравилось путешествовать. У нас была настоящая миссия. Мы осознавали важность распространения книг и хотели распространить их как можно больше, везде, повсюду. Мы очень старались.
Однажды перед поездкой в Полтаву с моей подругой мы решили сделать много сладких шариков. Саракунда мне говорит: «Света, давай немного пропечём шарики в духовке, чтобы их надольше хватило, чтобы не испортились». Но долго они всё равно не протянули, в дороге мы их все и съели. Когда мы только приехали на автовокзал, купили билеты, посмотрели, - поняли, что через 40 минут в храме будет приветствие Божеств. Мы огляделись вокруг, заметили клумбу с заборчиком, перелезли через этот заборчик и пропели прямо там все службы! Пели самозабвенно, так что вокруг нас собралась толпа. Мы тут же стали им проповедовать и книги распространять. В те времена всегда денег было на дорогу только в одну сторону. Мы честными очень были. Например, нам сказали: «книга стоит столько, процент ваш столько, на эти деньги вы должны одеваться, обуваться, ездить и прочее», - и мы ни копейки больше не брали. Если нам какие-то пожертвования делали, мы всё это отдавали в храм, такой дух был, всё было очень честно, воолышенно. тоже распространяли со столиков. Но позже Барадвадж сказал, что хватит уже со столиками. И мы как-то сразу отказались от них, стали просто ходить с книгами. В то время началась подписка. Но мы так ходили: на улицах, по квартирам, по офисам. Мне больше всего нравится на улице распространять, там другая медитация. Перед выходом молишься, понимаешь, что Господь всех этих людей прислал, чтобы они получили книги. Когда я стою на улице, у меня нет такого, чтобы я выбирала - я не выбираю, я стою на месте, кто идёт, тому и даю. Есть святые такие, как удавы, едят только то, до чего можно дотянуться. И я точно также - все кто проходит мимо, я их стараюсь остановить.
В Ярославле я тоже распространяла. Там есть одна улица узкая и очень людная. Я стою, поток идёт. Смотрю на людей, у них глаза совершенно пустые, ничего в них нет. Даже роботы и то лучше. Как мёртвые тела. Обычно кто-то откажет, кто-то отругает, как-то отреагирует. Стою, они меня просто не видят. У меня такое чувство, что за мной как-будто пропасть сзади, они идут и сыпятся в эту пропасть, а я ничего поделать не могу. Ну как же спастись от этой пропасти?! Они все такие серые, а книга как живая на фоне всего этого. Я им протягиваю, а они протекают сквозь меня. Я стояла так и поняла - это я негодяйка, у меня нет духовной силы, я не помолилась как следует, не как следует веду себя с преданными, я мало читаю, у меня мало духовной силы. Я зашла в арку и стала плакать. И тогда дала обет, что буду очень внимательно повторять джапу [молиться]. Когда я повторяю, для меня каждая бусинка - это как распространённая книга. С тех пор, когда я смотрю на людей, у меня уже нет такой иллюзии, что они поживут сейчас, потом раз - снова родятся и будут продолжать хорошую жизнь жить, будут улучшаться. Я понимаю, что это всё не так, век Кали - это деградация, они не вверх идут, а вниз. И просто даже проанализировать, если сейчас человек на таком уровне, в следующей - ниже, и четыре, пять таких жизней и он животное или адская планета. На этой планете тоже, как в аду. И мне всё это не нравится, то, что с людьми происходит. Я же понимаю, что это души, это радостные живые существа, вечные, блаженные, и сейчас они в таком за-бытие, как болезнь, как помешательство какое-то. Я сама не знаю кто я и я не вижу их, но точно знаю, что они души. Я всегда медитирую, что они - души, а эти книги духовные, эти книги - настоящий билет обратно домой к Богу. (Записано со слов последовательницы Харе Кришна, Сарвадеви даси)
Современное чудо с крупнейшим европейским банкиром
Мы проводили марафон по распространению книг в 1982 году. И мы только что напечатали новые книги о Кришне с очень красивым переплётом. Она выглядела, как классическая библиотечная книга. Их было напечатано 1000 штук, и мы не могли дождаться марафона, - потому что книги выглядели так замечательно, и естественно, что содержание было ещё лучше.