— Ну, как все прошло? — обеспокоенно спросил старый Мастер.
— Блестяще, Ратмир, блестяще, — улыбнулась я. — Наш мальчик просто герой. Думаю, вполне можно его целенаправленно обучать. Это было потрясающе.
— А Мирослав?
— Пойдем в дом. Думаю, теперь все дело только в уходе.
Я неожиданно вспомнила, как возвращала из Астрала Высокого Магистра Крыма. Как потом выхаживала его, отпаивая отварами и работая с чакрами. И как на моих глазах Высокий приходил в себя, наливался Силой и энергией. Стоя в изголовье кровати Мирослава, и наблюдая, как мужчины хлопочут над ним, я с грустью думала о Магистре. Временами мне так его не хватало. Сегодняшняя встреча в астрале навеяла мне приятные и грустные воспоминания. Я хотела к нему. Вместе посидеть в саду за чашкой его любимого белого чая. Просто помолчать, положив голову на руки и уставившись в его черные глаза. Послушать легенды и предания о героях нашего, магического мира, которые он знал в избытке и которые никто так не умел рассказывать, как он. С ним всегда было так спокойно, так уверенно. Я поняла, чего мне сейчас не хватало. Я скучала по незыблемости его любви. Он питал меня, обволакивая и согревая любовью, всегда, независимо от расстояния между нами. Я, конечно, относилась к нему безумно эгоистично, но я ведь любила его по-своему. Кто знает, как могли бы развиваться события. Просто он всегда оказывался немного на заднем плане. Сначала в моем сердце царил Мирослав, потом Влад. Магистр никак не мог оказаться в нужном месте в нужное время. Это и было линиями вероятностей. Он никогда не смог бы быть моим мужчиной. Всегда бы появлялись обстоятельства, мешающие этому. Боги, почему я вдруг сейчас начала об этом думать? Я только сегодня соединилась с мужчиной, которого любила больше всего на свете. Так почему же, почему? Неужели мне не хватало этой банальной стабильности, покоя, уверенности в завтрашнем дне? С Владом я все время была как на вулкане. И всегда считала, что мне это безумно нравится. Неужели я устала, и мне пора в маленький тихий домик в подмосковном лесу или, наоборот, на берегу моря, неизменная чашка цикория со сливками по утрам, куча детей вокруг, дежурный поцелуй в щеку от любимого мужа и обязательный привычный секс на супружеской кровати в установленные дни недели? Да нет, нет! Я пока не хочу такой жизни! Тогда что же, что меня так не устраивает сейчас? Возможно, просто уверенности в любви Влада.
Славка вдруг распахнул глаза и уставился прямо на меня. Эмоции, отразившиеся у него на лице, мне не очень понравились, и я торопливо задвинулась за спину Влада. Тени от горящих свечей бегали по искаженному лицу Мирослава, делая его еще более зловещим. Радужки его глаз стали наливаться интенсивным изумрудным цветом. Казалось, из них сейчас вылетят молнии и пригвоздят меня к полу, превратив в жалкую кучку пепла. Ну что ж, с молниями мы теперь умеем бороться. Я просто соединила ножки в щиколотках, осторожно выглядывая из-за плеча Влада. Вода, мирно налитая в кружку на столе, вдруг закрутилась маленьким смерчем и устремилась прямо в лицо моего Мастера. Маги только успели удивленно шарахнуться в сторону, а вода уже торжественно выплеснулась на него. На секунду он замер, зажмурился, фыркнул, и тут же мы увидели обычное, немного непонимающее лицо Славки. Руслав, восторженно завизжав, прыгнул на него:
— Папочка, папочка выздоровел!
Мирослав еще не до конца пришел в себя, но уже обнимал сына, пряча от нас навернувшиеся на глаза слезы. Все облегченно вздохнули. Ратмир восхищенно показал мне большой палец руки, мол, ну, ты даешь. Влад задумчиво созерцал сцену встречи отца и сына, беря меня за руку и вытаскивая из-за своей спины. Я знала, что он считал спасение брата своим долгом, но с каким огромным удовольствием он бы сейчас оказался от него на расстоянии многих тысяч километров. Вместе со мной и детьми, разумеется. Кстати, о детях. Бажан, несмотря на все разворачивающиеся рядом с ним события, мирно сопел в своей кровати. Я увлекла Влада к нему. Мы стояли над кроваткой и оба понимали, что и этот ребенок станет нашим сыном. Белки больше нет, Мирославу он не нужен. Мальчик абсолютно пустой, в плане магии, значит, клан тоже не проявит к нему интереса. В силу чувств его бабушки, нашей Верховной Жрицы, я верила мало. Мы переглянулись. Любимый притянул меня к себе, прижался губами к моим губам:
— Я всегда мечтал о большой семье, — и я почувствовала, как он улыбается.
Я приникла к его груди, слушая биение сердца. Как я любила его!
Ратмир прервал нашу идиллию.