Запиликал телефон, кто-то усиленно забрасывал меня сообщениями. Пара сообщений была от Виталика, извинялся, что не приехал в гости, как обещал. Он случайно выпил шампанское и вино, а потом отполировал все это с соседом самогонкой. Посмеялась над его «случайно», этого и следовало ожидать. Пожелала ему скорейшего выздоровления.
Семь сообщений пришло с незнакомого номера. Гражданка мужа забрасывала меня гневными словами, требовала, чтобы я оставила его в покое, забыла о нем и занялась уже своей личной жизнью, а то она за себя не ручается. Она писала и писала, телефон не успевал принимать ее сообщения. Ответила ей, чтобы она забирала мужа, если, конечно, он к ней пойдет, а затем отключила аппарат. Не готова я принимать этот бред на ночь глядя.
Доделала все дела и улеглась спать. Половину ночи снилась какая-то женщина, которая долбилась в стену. Вот как панночка в «Вие» со всего разлета об стену ударялась, так и та дама в моем сне. Платье у нее длинное кремовое, волосы средней длины черные, худая. Смот-рю на нее и думаю, больно, наверно, так долбиться, стена каменная прочная, не пробьешь, а она все ее пробить пытается всем своим телом.
Утром на улице солнышко, птички поют. Так салатика сырного захотелось, аж слюна потекла при мысли о нем. Все продукты в доме есть, только майонеза не хватает. Поставила яйца вариться, три на салат, а четыре на завтрак. Вода сразу как-то сразу мутной стала, хотя я их помыла. Ну, мало ли, может, реакция какая с водой. Ушла утренние процедуры проводить. Вернулась, вода кипит, а все яйца сверху плавают, как будто они пустые.
Сунула их под ледяную воду, немного остудила и принялась чистить. В них не было желтка, притом во всех. Его словно кто-то вытянул – белок был, а вот на месте желтка пустота. Меня аж передернуло, собрала все почищенные яйца, три штуки отдала Проше, три Волку, а одно оставила. Значит, салат буду делать без яиц.
Зашла к курочкам, поменяла им водичку, насыпала дробленки, собрала снесенные за ночь яйца. Открыла им дверь, пусть погуляют. Пошла к козам, там все, как всегда. Подоила и с ведром в дом отправилась. Принесла молоко, а оно у меня на глазах свернулось и затухло. На поверхности начала образовываться плесень. Подхватилась и понеслась с этим добром на улицу.
– Ну ты и дура, это надо же до такого додуматься, – в сердцах сказала я.
Выливая порченое молоко на пустыре около заброшенного дома, приговаривала:
– Порченое молоко выливаю, все тебе назад возвращаю в двойном размере, чтобы у тебя так же тухло в жизни было, как в этом ведре. Пусть будет так, как я сказала. Аминь.
Пока выливала, три раза повторила, да от души, да представив ту даму, что в стену долбилась. Сходила за пустым яйцом и лопаткой. Прикопала его там же, только пожелания другие отправила и тоже все с возвратом. Пусть теперь своим же «добром» захлебнется. В следующий раз, может, подумает, как людям пакостить. Плюнула на то место, где яйцо закопала, и отправилась домой.
– Тетя Агнета, тетя Агнета, подождите, – услышала я знакомый детский голосок.
Остановилась около калитки.
– Здравствуй, Настя, а молока сегодня нет. У тебя вчерашнего дома не осталось? – спросила я девочку.
– Осталось немного, на пару кормлений хватит, наверно, если оно конечно не закисло.
– Могу йогурт тебе дать, правда, братишка у вас еще маленький, не знаю, можно ему или нет, – предложила я.
– А вечером молоко будет? – спросила она с надеждой.
– Должно быть, я надеюсь, – посмотрела я на то место, куда тухлое вылила.
– Я вечером приду, часов в пять. Хорошо? Папа вам денежки за молоко перечисляет? – спросила Настя.
– Приходи в пять. Папа твой исправно платит, – улыбнулась я.
Девочка помахала мне ладошкой и побежала в сторону своего дома.
В кухне уже крутился Константин Петрович.
– Утро доброе, – радостно поприветствовал меня товарищ. – А что, каши сегодня не будет?
– Вам же вчера она не по душе пришлась, – усмехнулась я. – Позавтракаем останками запеканки и бутербродами с сыром, или просто сыром, – достала я позеленевший хлеб.
– Агнета, вы вроде хозяйка хорошая, а у вас вот такое тут хранится, – скривился Константин, кивнув на плесневелый хлеб у меня в руке.
– Вот не поверите, Константин, сама в шоке, – отнесла я буханку на улицу.
В душу закрадывались нехорошие сомнения, и я с ужасом открыла холодильник. К счастью, продукты там не испортились. Все пересмотрела и перенюхала, вроде порча не успела коснуться холодильника. Решила ничего на завтрак не готовить, боялась, что в руках продукты начнут портиться. Дочь накрыла на стол, позавтракали.