Легко сказать; выбросить жалко, а носить это никто не будет. Намочили полы и перетолкали мебель в соседнюю комнату с ободранными обоями.
– Теперь и тут можно ремонт делать, – радостно сообщила мне Катюшка. – Поменяем шторы и тюль, кровать новая будет, обойки свежие. Красотища.
Подоила коз, молоко не скисло. Настена забрала причитающуюся ей полторашку. Вечером пекла лепешки с луком и сыром. Ужинали в беседке, захотелось провести вечер на свежем воздухе. Пили чай и молоко, болтали о всякой ерунде, смеялись. На душе было тихо и спокойно. Никаких особых событий больше не происходило. Ночью спала, как младенчик, может, что и снилось, но ничего не запомнилось.
В понедельник утром проводила Константина Петровича. Он смахнул скупую слезу и обещал звонить. Я вздохнула с облегчением. Предполагаю, такие «гости» будут периодически ко мне сваливаться, вот тебе и домик по дешевке.
Работа сама себя не поработает, деньги нужны всегда, везде и всюду, и так два дня пронянькалась со взрослым мальчиком. Несколько часов подряд заполняла карточки, писала статьи, работала, не поднимая головы. В обед доедали все, что осталось от выходных. Снова приступила к интернет-магазину, пришли новые позиции, и менеджер попросил в срочном порядке добавить их в каталог, хотя бы без описания.
В четыре часа раздался телефонный звонок.
– Агнета, это Николай, батюшка, – услышала я взволнованный голос. – Я тут в строительном магазине.
– Добрый день, батюшка, это хорошо. Сколько нужно вам денег скинуть на карточку?
– Я кое-что у вас забыл уточнить. Ящики на колесиках или на направляющих?
– На колесиках.
– Хорошо, тогда 5740 рублей. Я ламели из доски сделаю.
– Сейчас вам скину на этот номер, – и я отключилась.
Перевела ему деньги на карточку и принялась дальше творить добро на благо людям и моему начальству. На ужин решила сварганить пирог творожный с замороженной жимолостью.
– Опять творог, – скривилась Катюшка, зайдя на кухню, когда я собирала все ингредиенты в одно целое.
– Для тебя персонально могу отварить картофель, – ответила ей, подмигнув.
– Ну уж нет, лучше сладкий пирог, – сказала она, пробуя начинку.
Отправила творожную красоту в духовку, поставила таймер и снова приступила к работе. Я сегодня прямо ударница и молодец. Звякнул таймер, и кто-то звякнул в калитку, видно, кто-то унюхал ванильный запах пирога. Вырубила духовку и пошла смотреть, у кого же такой нюх особенный. Маруська принялась оглушительно лаять и побежала вперед, сметая все на своем пути. Следом за мной шел Проша, прямо целая делегация.
За дверью стоял батюшка при полной амуниции. Из кузова «Газели» торчали разнообразные деревяшки, лежали какие-то строительные материалы.
– Здравствуйте, Агнета, – он немного дернулся.
– Здравствуйте, батюшка, а вам ряса идет, – улыбнулась я.
– Это не ряса, а подрясник, – улыбнулся он. Я тут чеки привез отчитаться, так сказать. – Он протянул мне несколько чеков.
На заборе сидел Проша и наблюдал за происходящим. На противоположной стороне дороги расположился Волк, позади меня пыхтела Маруська, пытаясь прорваться на неохраняемую ей территорию.
– Может, в дом пройдем. Теперь вы меня чаем угостите? – спросил Николай, сделав шаг вперед.
– В доме у меня не убрано, – соврала я, – а вот в беседке можно и чай попить.
Он спокойно зашел во двор, Маруська попыталась его тяпнуть за ногу, но запуталась в подоле. Собака получила волшебный пендель и, ворча, ушла под лавку, решив, что этот стратегический пункт ей больше подходит для засады. Дочь выглянула из дома, поздоровалась и ушла на кухню, отказавшись с нами чаевничать. Я принесла чашки, чайник с кипятком и заварник, блюдца и пирог, кусок от которого уже был утянут Катюшкой в свою норку. Порезала его на кусочки и разложила на блюдца.
– С утра ничего не ел, – сказал Николай, вонзив свои передние резцы в творог. – Ой, какой он горячий, но такой вкусный. Сто лет не ел выпечку. У нас бабушка пекла такие изумительные вещи.
– А мама?
– Маме было некогда, она у нас врач-акушер, у нее на первом месте роженицы, младенцы и работа, а потом уже семья, – над его головой снова появилось это облачко. При его словах о маме оно начало двигаться и менять форму. Ага, вот где собака порылась, я так и предполагала.
– Ваша мама, наверно, хороший человек, пациентки ее любят? – попробовала я горячий кусочек.
– Ну, как сказать, она отличный врач. Вы же знаете, какими бывают акушерки и гинекологи, – усмехнулся он, отхлебывая ароматный чай из кружки.