Прошла несколько шагов, подвернула ногу и неожиданно для себя села на дорогу. Николай бросился меня поднимать, спасатель Малибу, блин. Отряхнул меня и дотащил до мотоцикла. Пришлось садиться позади батюшки. На улицах гуляла молодежь, и кое-где сидели бабки. Интересно, мне дегтем ворота завтра намажут или на выходные сие мероприятие отложат.
Странные посиделки
Под конец поездки я уже вцепилась в батюшку мертвой хваткой, до того боюсь на таких чудо-тарантайках ездить.
– Агнета, отпустите меня, пожалуйста, мы уже приехали, – услышала я голос священника где-то вдалеке, в ушах стоял шум, и бухало сердце.
Разжала скрюченные пальцы и спустилась с шайтан-машины, спрыгнуть, как горная козочка, я не могла, от страха подкашивались ноги. Сделала шаг и остановилась, стою, смеюсь.
– Что такое? – испуганно посмотрел на меня батюшка.
– Да вот стою, думаю, не могу решить, на какую ногу хромать. За одну собака укусила, а другую подвернула – смешно и больно.
– Давайте я вас на руках донесу, мы у меня во дворе, тут уже никто не увидит, – сделал шаг навстречу ко мне Николай.
– Не надо, я не маленький ребенок, а тетя тяжелая, спину еще надорвете, и пупок вылезет. Следите, чтобы я с вашей лестницы не рухнула, пока буду по ступенькам подниматься, – похромала я к двери в дом.
Зашли с батюшкой в коридор, он меня так галантно за локоток придерживает.
– Толь, это ты? – из большой комнаты послышался женский голос.
– Я, я, – ответил Николай.
– Идемте в комнату, – помог мне снять ветровку и жестом указал, в какую дверь заходить.
– Надо ногу затянуть чем-нибудь, в идеале эластичным бинтом, ну или тряпицей какой, – сказала я ему.
– Сейчас что-нибудь найду, – он ушел в кухню, а я прошла в комнату.
Большой зал можно было охарактеризовать фразой – бедно, но чисто, комплект мягкой мебели советского производства, югославская стенка, палас синтетический старше самого хозяина, тюль и темные занавески того же времени. Скорее всего, все это осталось от прошлых владельцев дома. На журнальном столике стояла початая бутылка вина, два фужера, один пустой и чистый, коробка с пиццей, нарезанные на тарелочке сыр и ветчина, оливки и грибы в пиалушке. На диване сидела, задрав ноги на стол, молодая брюнетка в джинсах и обычной белой майке. Она была немного растрепанной, а глаза опухли от слез.
– Добрый вечер, – поздоровалась я.
– Это Агнета, это Юля, – представил друг другу нас Николай, в руках у него был обычный бинт.
– Привет, имя какое у тебя прикольное, – сказала брюнетка. – Толь, тащи тарелку даме и еще один бокал, пить будем.
– Я не пью красное, у меня от него давление поднимается, – пить алкоголь совсем не хотелось, завтра к маман обещала приехать, да и вообще.
Забрала у него бинт и принялась утягивать щиколотку. Нога слегка опухла.
– Брательник, я там мартини привезла и грейпфрутовый сок, неси сюда, – сказала она слегка заплетающимся языком.
– У меня на грейпфрут аллергия, – предупредила я.
– У меня есть трехлитровая банка яблочного сока, – появился в дверях батюшка с кружкой, мартини, тарелкой и вилкой. – Одна из моих бабулек принесла.
– Не бабка Нина? – спросила я.
– Да упаси Боже, – всплеснул он руками.
– Ну, тогда несите свой сок, – согласилась на такой вариант.
– Кто такая бабка Нина? – сделала глоток из бокала Юля.
– Да гадости всем подряд делает, порчу да переклады, – ответила я, удобно устраиваясь в кресле.
В дверях появился батюшка с трехлитровой банкой сока.
– Толя, давай наливай гостье, – командовала Юля.
– Юлек, не называй меня, пожалуйста, Толей, я Николай, – потянулся к фужеру батюшка.
– Можно, я сама, – забрала у него бутылку мартини, взяла кружку, которую он приготовил для себя, и плеснула туда чуть-чуть напитка, до краев налила яблочного сока, размешала вилкой.
– Мама тебя при рождении Анатолием назвала, – парировала ему сестрица.
– Прекрати, мы уже об этом говорили, – прервал ее Николай.
– Да ну тебя, выбрал себе жизнь какую-то, сейчас бы уже второй раз женился, и я бы, может, племяшков нянчила, – у женщины потекли слезы по щекам.
Я старалась на нее не смотреть, над ее головой, так же, как и у батюшки, висело черное облако. Вот только форма у него была немного другая, от него свисали тонкие нити и окутывали ее в районе талии. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных.
На меня беспомощно посмотрел Николай, он не знал, как успокоить сестру.
– Николай, а вы как с бабкой Ниной познакомились? Она к вам в церковь захаживает? – попыталась отвлечь всех от дурных мыслей.