Катюшка поела, встала, собрала все тарелки, оставила нам только чашки для чая.
– Спасибо, мамуль, все было очень вкусно, – чмокнула меня в щечку и ушла мыть посуду.
– Как хорошо, когда детки есть, – вздохнула женщина.
– А у тебя их нет? Взрослые, наверно, уже.
– Есть. Прям взрослые, сынище – двенадцать лет. Мне самой тридцать пять всего, – ответила она и махнула рукой. – Он с отцом вместе ушел, не выдержал моих истерик.
Критически оглядела Ирину: я думала ей где-то полтинник.
– Да я сама знаю, что выгляжу хреново. Разжирела вот, волосы, зачем-то сама себе отстригла, не влезаю ни во что. Плюнула на себя, главное – Женьке нравлюсь, а остальное не важно, – она расплылась в глупой улыбке.
Обратила внимание, что как только она начинала говорить про этого Женю, количество «мух» увеличивалось. Проша сполз со спинки, улегся на землю и лениво гонял «муху» лапкой, видно, объелся.
– А ты как с ним познакомилась? – спросила я.
– Ой, его свекровь пригласила к себе на какой-то праздник, типа бедный родственник, – хихикнула она.
– Свекровь, наверное, тебя недолюбливает? – в голове начала вырисовываться безрадостная картинка.
– Мягко сказано, считает, что я не пара ее сыночке. Говорит, что он меня кормит и одевает, и зарабатывает хорошо. Правда, муж зарабатывает хорошо, но и у меня зарплата отличная. Была… Я коммерческим директором работала в одной очень крупной и солидной фирме. Мне сначала отпуск дали, потом я за свой счет взяла, потом больничный. Если не выйду в понедельник, то меня уволят. Держали так долго за былые заслуги. Да и по барабану, пусть увольняют, главное – милый рядом, – и опять эта глупая улыбка.
– То есть с появлением в твоей жизни этого Жени у тебя разрушилась семья, испортились отношения с окружающими, ты подурнела, стала выпивать, у тебя рухнула карьера, и ты стала безработной? – подвела я итог.
– Ну, зачем ты так. Я тебе душу открыла, а ты туда плюешь, – скривила она мордочку и готова была уже заплакать.
– Ты мне на вопрос ответь, так это или не так, – я не повелась на ее манипуляции.
– Ну, так, – Ирина отвернулась и посмотрела с тоской в сторону.
Одна из «мух» отвалилась и упала, Проша пришиб ее лапкой.
– Ты не знаешь, когда будет автобус до города? – спросила она.
– Завтра утром и в воскресенье вечером, – я на нее внимательно смотрела, мухи уже примелькались и не мешали обзору.
– Я, наверное, завтра с утра домой поеду, сыну курников отвезу. Сигареты, правда, не знаю куда девать, – у нее отвалилась еще одна муха.
– Договорись в местном магазине, может, они твои сигареты возьмут, – предложила я.
– Ладно, пойду немного отдохну, – она собрала свои продукты и ушла в летнюю кухню.
Через час я решила отнести Ирине книги, может ей скучно, и она захочет почитать. Зашла в летнюю кухню.
– Ё-моё, Ира, что же ты наделала! – воскликнула я.
По стенам, полу, окнам ползали ее «мухи». Мадам собирала свои вещи в сумку и выглядела весьма довольной.
– Мне Женька позвонил, говорит, чего ты там торчать будешь, приходи, не надорвешься сумкой, – она запихивала в баул свои продукты.
– Ну как так-то, Ир? – в предбаннике отломила несколько веточек от чертополоха и полыни, веники которых висели под самым потолком.
– Ну что ты, там всего пятнадцать километров. Дойду часа за два. Ты чего удумала? – она посмотрела на меня с опаской, когда я подпалила импровизированный веник из трав.
– Тараканов твоих морить буду, – в сердцах ответила я.
Позади нее сформировался огромный мушиный комок, который толкал ее к выходу.
– Ты чего, совсем с дуба рухнула? – покрутила она пальцем у виска.
– Подожди, сейчас дымом пройдусь по стенам, и провожу тебя, – ответила я, тщательно обрабатывая дымом поверхности комнаты.
– Нет у меня ни вшей и ни блох, – обиделась она. – Я и на кровати твоей не спала, только посидела чуть-чуть.
Со стен, с потолка, со штор сыпалась эта гадость. Прошлась дымом по полу, в шевелящийся шар сунула веник. Как это выглядело со стороны, не представляю. Она смотрела на меня, как на сумасшедшую. Ира закашлялась, изо рта у нее вылетела жирнючая муха. Женщина заплакала.
– Ну, куда я пойду на ночь глядя, что же я за бестолочь такая, поманил, а я и рада. Пусть завтра за мной приезжает, – она плюхнулась на диван и стала разбирать свой баул, относя продукты в холодильник.
Мушки тихонько дымились, а затем просто исчезли в дыму. У нее над головой осталось несколько штук. Я открыла окно, чтобы проветрить помещение.