– Мам, ты чего, – выглянула Катюшка из своей спальни. – Болит что-то?
– Все болит, ничего не помогает. Мать твоя братская развалина, сейчас два шага сделает и рассыплется, – ответила я.
– А почему два шага, а не один? – удивилась она.
– Чтобы тебе дальше за веником ходить, когда мои потроха собирать будешь – рассмеялась я.
– Ну, мам, – она скорчила скорбную мордочку.
Вышла из дома. Ирина намывала беседку. Посмотрела на нее, над головой вертелось небольшое розовато-серое облако, образуя воронку. Из него периодически вылетали маленькие молнии и били мух. Одна все время уворачивалась, а остальные две ползали полудохлые по голове. Быстро сработало, дня два или три – и все уже чисто будет.
– Утро доброе, – крикнула она мне и помахала тряпкой. – Вот решила беседку помыть. Ее бы покрасить не мешало. Краска есть?
– Нет, – ответила я, морщась от боли.
– А если найду? – засмеялась она.
– Ищи, – махнула рукой на сараи.
– Крышу тут подлатать надо, в идеале новое покрытие постелить.
– Ирина, на беседку денег не запланировано, мне еще за дом рассчитаться надо, – сказала я с сожалением.
– Сколько надо?
– У тебя все равно их нет.
– Будут, машину продам, у меня все равно права отобрали. Получу назад, тогда новое авто куплю, – ответила она с явным намерением дать мне взаймы. – Так сколько?
– Сто пятьдесят тысяч, – ответила я.
– Разберемся, – махнула она рукой и принялась дальше намывать беседку.
Я отправилась в свои сарайки к своей скотинке.
Завтрак был простой, без излишеств и мудреной готовки: яйца вкрутую, сыр, сливки в пиалушке, варенье, хлеб и конфеты, которые привезла Ира.
– Ну прямо, как в турецком отеле, – засмеялась женщина, намазывая сливки на кусочек хлеба.
– Ага, шведский стол, – я криво усмехнулась.
– Ты чего такая смурная, спала плохо? – поинтересовалась она, отхлебывая чай.
– Спала нормально, вот только после вчерашних грядок болит все, – ответила я, посмотрев на нее исподлобья.
– А я ничего, огурцом, – бодро вещала Ирина.
– Зеленая и в пупырышку? – хихикнула я.
Она рассмеялась.
– Снилось тебе что? – спросила то, что меня волновало.
– Зомби. Представляешь, лезут ко мне, ручки свои поганенькие тянут.
– Кто-нибудь был знакомый? – продолжила ее выспрашивать.
– Ага, гендиректор, свекровь, Женька, подруженция моя, экономистка наша, мой помощник. А, вспомнила, еще соседка. Приснится же такое. Такие страшные, кожа на них клочками, бррр, гадость какая, – она дожевала свой бутерброд с вареньем и сливками.
– Н-да, – ответила я. – Еще и гендиректор. Ему-то ты чем насолила? С этими все понятно.
– Не знаю, может, родственника своего на мое место поставить хочет или приятелю должность нужна, – пожала она плечами. – Ты хочешь сказать, что все они причастны к моему состоянию?
– Угу, – задумалась я.
– Может, мне завтра на работу не ходить? Да и как я пойду, у меня ни одежды нет нормальной, кроме этих треников, разжирела, ничего не лезет. Вид у меня затрапезный, голова-то в каком виде, ногти, – она показала обломанный нарощенный маникюр, который уже порядком сошел. – Ногти надо было еще два месяца назад снимать. Они же когда меня такую увидят, возрадуются, что меня победили, – она отвернулась, и у нее по щекам потекли слезы.
– Спокойствие, только спокойствие, как завещал великий Карлсон. У меня машинка для стрижки есть, модельную стрижку не обещаю, но ровно будет. Уберем твои кусты на голове и сделаем ровный газон. Голова у тебя правильной формы. Про ногти надо у Марины-продавщицы спросить, может, тут кто-то и делает. У меня полный шкаф новой одежды, может, и подберем тебе что-нибудь, – произнесла я с вдохновением.
– Про обувь забыла, – показала она ноги в розовых кедах.
– У тебя что, переобувки на работе нет? Доедешь до работы в них, а там переобуешься.
– Точно, а я совсем забыла, – кивнула она.
– Только ты туфли сразу на ноги в офисе не натягивай, посмотри внутрь, может там какой сюрприз лежит, – предупредила ее.
– Да ладно. Думаешь? – удивилась она.
– Легко.
После завтрака мы принялись улучшать тюнинг Ирины. Прошлась по голове машинкой, все боялась, что меня либо «муха» укусит, либо облачко шибанет по руке. Но все обошлось. Оставила ей ежик в полтора сантиметра. Кстати, ей шла такая стрижка. Предложила ей собрать волосы и сжечь, в знак прощания с прошлым.
В бабушкином шкафу нашла костюм цвета фуксии Ириного размера, белую классическую сорочку и юбку-карандаш черного цвета. Притащила все в домик.