– Утро доброе, Агнета. Я вас разбудил? – спросил батюшка.
– Доброе утро. Нет, но я только встала, а я смотрю, вы еще не ложились? – спросила его и жестом пригласила в беседку.
На улице еще зябко, но это бодрит, позволяет до конца проснуться.
– Чай будете? – спросила его.
– Не откажусь, – он протянул мне пакет. – Там кагор, мясо для помощника и мясо для вас. Все свежее, кроме вина. Сейчас только с рынка.
– Спасибо. Сейчас чай организую и завтрак. Как там Юля? – задала волнующий меня вопрос.
– Очнулась. Доктор сказал, что еще час-полтора в таком состоянии, и мы бы получили овощ. Руку ей загипсовали. Накололи препаратами, поставили капельницу от обезвоживания. Теперь спит и состояние у нее стабильное. Недели две нужно будет пролежать в больнице. На соборование не попадает. Выпишется из больницы, уговорю ее поехать со мной по святым местам и к отцу Алексию, говорят, он чудеса творит с такими случаями, как наш. Может, к нему в ученики напрошусь.
– Он и бесов изгоняет? – спросила я.
– Да много чего умеет.
Попросила помочь Николая принести все из дома к чаю в беседку.
– Церковь одобрит ваши поездки по стране? – поинтересовалась я, наливая чай в чашки.
– Буду сегодня звонить и все согласовывать, чтобы сюда мне замену прислали. Увезу ее, лечить будем и голову, и душу, – ответил он.
Обратила внимание, что он практически не дергался и не закатывал глаза. Его облако было чисто-серым, чернота ушла.
– Вам стало лучше? – спросила я.
– Это вы про тик? Да, после молитв, после разговоров с мамой. Обида, оказывается, на нее у меня в глубине души сидела, затаилась, как змеюка. Молюсь каждый день за всех своих родных, за маму, за Юлю. У мамы ручки золотые, сколько она деток приняла, сколько беременностей разрешилось с ее помощью положительно. Прошу Господа за нее, чтобы он увидел все ее хорошие дела, чтобы услышал все слова благодарности в ее сторону, – говорил он с любовью о своей матери.
Тучка над его головой передвигалась, переливалась разными цветами серого. Ну что же, правильной дорогой идете, товарищи, как говорил дедушка Ленин. Главное, чтобы Юля за эти две недели в больнице ничего себе не надумала и не брыкнула копытцами, как горная козочка.
Поговорили еще с батюшкой, он извинился за свое поведение. Проводила его к воротам, да распрощались без обид друг к другу.
Теперь нужно с Волком рассчитаться. Плеснула ему кагору, мяса кусок хороший отрезала и понесла на его место. Вышел, все принял. Я снова поблагодарила его и сказала, от кого подношение и благодарности. Ушла, не стала мешать.
Ночные события немного выбили из колеи. День пошел не по обычному сценарию, а немного с перекосами. Но козы с курами не особо расстроились, а дочь встала на полчаса позже обычного. Не каждую ночь ее мама уезжает куда-то с двумя мужчинами.
В обед позвонила Ирина, судя по голосу, счастливая и довольная. Щебетала, что ее сынок вернулся, что ей предложили новую работу, что ее соседка уехала к родственникам за границу, а в связи с карантином ее теперь не пускают обратно в Россию.
– Ира, ты как себя чувствуешь? – спросила ее.
– Честно, тяжко себя собирать, то тут стрельнет, то тут кольнет, но не смертельно. Главное, голова ясная стала, как прежде. Нет того тумана, киселя в черепушке, нет муторных тяжелых мыслей, которые, как шары в боулинге, перекатываются туда-сюда в голове. Не хочется навредить себе и окружающим, ну и выпивать не тянет. Тогда же только выпивка и спасала от дурных помыслов наяву, – ответила она бодро.
– Снилось что? – поинтересовалась я.
– Ага, знаешь, такой сон интересный. Вроде я в воду залезла, а на меня куча пиявок налипло. Я их сдираю, а они снова липнут. Сдалась уже, а потом меня раз волной окатило, и все пиявки отвалились и пропали, – поделилась она. – Утром проснулась в хорошем настроении.
– Хороший сон, очень хороший, – ответила я.
– Ты меня ругать не будешь? – спросила Ирина.
– Ты с работы последний рулон туалетной бумаги домой утащила? – спросила ее насмешливо.
– Нет, – засмеялась она.
– Ну, тогда не буду, – успокоила ее.
– Я твой листочек случайно уронила в унитаз, и он сразу растворился, раскис. Первый раз вижу, чтобы так бумага быстро растворялась, – сказала она виновато.
– Ира, не расстраивайся, значит, отработала формула полностью. Сама себя ликвидировала. Как-нибудь приезжай ко мне, посмотрим, что там с защитами. Что с работой решила?
– Уходить буду. Предложили новую. Клиент старый проверенный позвал. Профиль такой же, зарплата такая же, плюс премии обещал. Работать дома, два раза в неделю в офисе появляться в связи с ситуацией в стране. Хоть ребенком займусь. Заберу всех своих клиентов. А то Ирина Игоревна так просто стул просиживает, за красивые глаза зарплату получает. Ну, вот и посмотрим, кто тут работает, а кто просто так, – разошлась она.