Засеменила за грузной фигурой шофера. Подошли к большому кирпичному дому. Нас встретил маленький песик, который деловито обнюхал меня и для порядку пару раз тявкнул. На крыльцо вышла полная женщина с полотенцем в руках, видно, она что-то готовила на кухне.
– Любань, тут у нас гости, женщина вот проехала свою остановку, и телефон у нее разрядился. А у меня вот автобус сломался. Сейчас Иваныч освободится, и мы с ним тарантайку мою в бокс на ремонт загоним. Она телефон зарядит, и позвонит родным, чтобы ее забрали, – говорил мужчина.
– Идемте в дом, – кивнула женщина. – Меня вот Люба зовут, а вас как? Повезло вам сегодня. Дочка у нас сегодня младшенькая все повторяла, гости к нам приедут, гости. А я-то думаю, какие гости, соседка, может, забежит, так она не гость, а почти родная.
– Меня Агнета зовут, – вклинилась я в ее монолог.
– Петь, принеси зарядку женщине, – крикнула Люба.
Мне принесли зарядку и показали, где розетка. Предложили чаю и борща. Усадили в кухне. Прибежала маленькая девочка лет пяти и забралась ко мне на коленки.
– Тебя как зовут? – спросила она.
– Агнета.
– А меня Анечка, – она потрогала меня за волосы. – Ты же к моей сестренке приехала? – заглянула она мне в глаза.
– Анюта, оставь тетю в покое, – строго сказала Любаня.
– Ну, мам, – надула губы девочка.
Женщина вышла из кухни, а Анечка ловко спрыгнула с моих колен, схватила меня за руку и потащила вглубь дома. Зашли в спальню, где на кровати неподвижно лежала девочка лет двенадцати.
– К ней бабушка часто приходит и спит с ней, – сказала Анечка. – Я бабушку прогоняла, а она все равно не уходит.
Попыталась настроиться, но почему-то не получалось увидеть.
– Давай покажу, – малышка взяла меня за руку.
Предо мной предстала ужасная картина, девочка как бы витала в воздухе. От ее тела шли то ли нити, то ли проводки, которые сплетались в единый провод-канал в районе крестца ребенка. Этот канал был подсоединен к премерзкой старухе, которая улыбалась своим беззубым ртом.
– Видишь? Я знаю, что видишь, – сказала мне Анютка.
В комнату зашла Любаня и стала ругать ребенка.
– Вы ее простите, она дитя неразумное. Сестре хочет помочь, думает, что придет незнакомка и спасет ее, – женщина прятала глаза, чтобы я не увидела навернувшиеся слезы.
Она оттесняла меня к выходу из комнаты.
– Идемте кушать, я вам борща налила.
На столе стояло пять тарелок с борщом, сало на блюдечке, нарезанный хлеб, сметана в креманке, хреновина. За столом уже сидел худой мальчик лет пятнадцати и Петр. Мне предложили место, рядом устроилась Анютка. Все ели молча. После основной трапезы хозяин дома налил всем чай, на стол поставили вазочку с конфетами и печеньем. Анютка распихала по карманам печенье и конфетки под неодобрительным взглядом матери.
– Манюне отнесу. Она любит сладкое, – сказала девочка. – Знаешь, как любит сладкое, что даже за ним на кладбище с другими ребятами ходила. Мамка на нее ругалась, дома у нас всегда все есть, а ей хотелось больше и разного.
Поужинали. Отец с сыном ушли перегонять автобус в ремонтный бокс. Любаня принялась мыть посуду. Девочка уткнулась носиком мне в плечо и забавно сопела.
– Ну, чего ты боишься. Ну, скажи ей, – прошептала она мне громко.
– Аня, что ты пристала к тете. Что она хочет, чтобы вы мне сказали?
Весь ужин я собиралась с мыслями и думала, как помочь ребенку.
– Девочке вашей помочь можно, но это нестандартные средства, – замялась я.
Женщина села за стол напротив меня.
– Да мне все равно, стандартные они или нестандартные, лишь бы помогли. Что нужно делать-то? Мы уже ее возили к нескольким бабкам, они ее яйцом выкатывали, водой святой умывали, дымом окуривали, отварами поили. Вроде легче становилось, а как домой вернемся, так снова все по-старому, – вздохнула женщина.
– Сам дом надо чистить. Покойник к ней прицепился. Еще бы знать имя старушки.
– Вот я говорила ей, не ходи на кладбище, не собирай там ничего. Так она ухитрилась еще все домой притащить. Узнаем имя покойницы, не так уж у нас много бабок похоронено за последний год. Так что надо-то? Я все сделаю, скажите, – спросила Любаня.
– Сами вы, наверно, не почистите, – задумчиво сказала я.
– А вы это можете сделать?
– Я могу попробовать, – задумчиво ответила я. – Мне позвонить надо, чтобы меня забрали, – спохватилась я.
Телефон немного зарядился. Позвонила Александру, спросила, сможет ли он меня забрать. Он согласился. Звякнула дочери, сказала, что приеду чуть позже, чтобы не волновалась. Вернулась в кухню. Любаня домыла посуду и сидела за столом, подперев лицо кулаком.