Он опять начал кружить по кухне с телефоном, пытаясь поймать сигнал. Ничего. Отхлебнул чаю, сморщился – горячо, подул. Снова в телефон. Дозвонился до своей Наташи, а она ему что-то там грубо ответила, дескать, не ждет тебя здесь никто и не нужен ты тут никому. Опечалился хлопец, загрустил, не так он, видно, себе все это представлял.
– А мамка ее сказала, что она меня ждет, – грустно он ответил.
– Леша, а ты какую зарплату привез с Севера?
– Триста шестьдесят тысяч, за два месяца, – гордо ответил он мне.
– И ты всем об этом рассказал? – я на него глянула с интересом.
– Ну, я же их заработал, до этого было меньше, да и мамка моя запрещала всем рассказывать. А тут у меня новая квалификация, зарплату в полтора раза подняли, и отработал я две вахты.
Вот человек чудак, разве можно всем подряд о таком рассказывать, вот и нашлись охотницы за богатством. Как же его подвести-то к тому, что на нем лежит магическое воздействие, без его просьбы о помощи я и пальцем не имею права пошевелить.
Утренние процедуры
Алексей все тыкал в телефон, пытаясь хоть до кого-то дозвониться или отправить сообщение, но связь бессовестно игнорировала его потуги. Я посмотрела в окно с тоской – на улице дождь не собирался останавливаться.
– Я немного у вас посижу, дождь утихнет и домой пойду. Тут недалеко, минут 20–30, наверно, пешком. Точно не знаю, сколько идти, я на другой стороне села живу, – посмот-рел он на меня. – Завтра с ребятами машину вытолкаем.
– Сиди, пока дождь не кончится или связь не появится. Вон можешь на кухонном диванчике прикорнуть. Леша, мне работать надо, особо времени нет чаи распивать, – сказала я и ушла в зал работать.
Особо не боялась, за Алексеем кот присмотрит, да и двери зала и кухни находились друг напротив друга. Так что я могла видеть, что происходит в соседнем помещении. Углубилась в написание статей на тематику «Такси Анапа». Надо было впихнуть в полторы тысячи знаков четыре ключевых фразы. Но платили неплохо, так что можно было и постараться. Дощелкала пару статеек, отправила на проверку в антиплагиатор и пошла смотреть на гражданина.
Алексей мирно посапывал на диванчике. Над его головой на подлокотнике сидел Проша, аккуратно опускал лапку в туман и потом облизывал ее. Выглядело презабавно, как будто он ел вкусную сметану. Вот гурман. Пусть лопает, не жалко, а у парня, глядишь, и мозги прояснятся, и с глаз пелена упадет. Проша словно мои мысли прочитал, облизал лапку и повозил ей у него по глазам. Парень поморщился во сне и попытался отмахнуться, словно от мухи. Но на кота это не подействовало, и он продолжил лакомиться туманом. Интересно, какой он на вкус.
Лешу будить не стала. Если оморочку наслали, то она может за ночь и растаять, а если приворот был сделан, то завтра видно будет, что да как, может, и помощи сам попросит. Тогда и будем от этого плясать. Накрыла его пледом и свет выключила. Поработала еще немного и отправилась на боковую. Сегодня пришлось ложиться в зале, но тут потрескивала печка, а за окном шумел дождь, так что засыпать было приятно. На кухне посапывал Алексей.
Рано утром меня разбудил гражданин: бродил по кухне и что-то бубнил.
– Ты чего так рано вскочил? – спросила я.
– Голова болит, потер он виски. Где я? – огляделся он по сторонам.
– Куда вчера тебя ливень завел, там ты и оказался, – ответила я.
– А куда я ехал? – он тер то глаза, то виски. За ночь Проша подъел неплохо туман с головы, да и в нижней части тела практически ничего не осталось.
– В гости на пирожки к кому-то ехал, – ответила я. – Застрял перед моим домом, потом чай у меня пил, затем уснул. Меня Агнета зовут. Помнишь?
– Местами помню, а местами нет. Одежда на мне какая-то странная, – оглядел он себя скептически.
– Твоя промокла, вон в коридоре висит, сушится, – кивнула я в сторону коридора.
– Тетя Агнета, у вас нет ничего от головной боли? Мамка говорила, вы лечить можете руками. Вон Ваське алкоголику ногу сломанную собрали, – спросил он.
– Тебе таблетку дать от головной боли или помочь с твоим состоянием? – поинтересовалась я.
– Наверно, помочь с моим состоянием, – с сомнением ответил он.
– Наверно или точно? – уточнила я.
– Точно. Не могу вот, голова болит, раскалывается, перед глазами пелена, не соображаю, все как в тумане вязком. Вчерашний день помню плохо. Тяжко мне. Поможете? – попросил он.
– Ну, если тебе это так надо, то помогу, – ответила я.