Я ничего не сказала, даже не видя, что он двигается. Трент тоже был немного смущен, и я поморщилась, не желая, чтобы Кормель оказался у моего горла, но должна была заставить его понять.
Кормель уперся в свой стол, намек беспокойства испортил его уверенность.
– Они дарят мне свою кровь, ауру, душу. Как это может быть неправильно?
– Но это так, – сказала я мягко. – Вот почему они плачут, когда возвращают свои души. У тебя не может быть всего, что ты хочешь.
– Запомни это, – произнес Кормель, когда дверь, ведущая в зал, открылась, и вошел Лэндон. Он выглядел потрепанным, в той же самой одежде, которую я видела на экране. Я решила, что он был так же счастлив, как и мы здесь, но мерцающее удовлетворение в наклоне его головы дало мне передышку. Медленно я встала, не желая находиться в невыгодном положении. Трент остался сидеть, его пальцы были сложены пирамидой, и лодыжка лежала на одном колене. Ты не должен быть здесь, я подумала, взволнованно.
Лэндон выпрямился, будто чиновник в его фиолетовых и зеленых одеждах и той шляпе, одобренной Тритон.
– Рейчел, – сказал он, кивнув мне. – Трент, – саркастично добавил он прежде, чем повернуться к Кормелю. – Я говорил вам, что это не продлится, если они будут живы. Убейте их, или поверхностные демоны останутся в безвременье.
Мой взгляд переместился к двум головорезам, едва появившимся в двери и снова исчезнувшим.
– Мы не загоняли их обратно. Твое заклинание развалилось.
– Рейчел говорит мне, что ты лжешь, – сказал Кормель, выражение лица Лэндона сошло на нет. – И я полагаю, что фактическая формулировка нашего соглашения была такой, что я уберу их от власти. – Он указал на Трента. – Я отправил их на Западное побережье. Они вернулись, и я изолировал их. У них нет власти, – сказал он, приятно улыбаясь. – Верни наши души. Сейчас.
– Дьюар разделен, потому что он жив, – сказал Лэндон, но он потел. Если я видела это, то каждый вампир в комнате мог чувствовать его запах. – Я не верну ваши души, пока не получу контроль.
– Не будешь или не можешь? – Кормель сел, оставив Лэндона и меня стоять.
– Ты не переживешь этого, Лэндон, – произнес Трент, и Кормель повернулся к нему, как бы говоря «продолжай». – Ты умрешь от своей же руки. И я не буду сожалеть по этому поводу.
Это казалось поэтично, и я скрыла свою дрожь, передвинувшись, чтобы взяться за его стул. Он был на расстоянии в восемь футов от стола, и мне стало легче дышать. Мне не нравилось то, что он был здесь. Несмотря на все, что он сказал, я никогда не простила бы себя, если бы он пострадал из-за меня.
– Это бизнес, – сказал Лэндон презрительно и повернулся к Кормелю. – Хорошо?
Вампир откинулся назад на своем стуле, заставив его скрипнуть.
– Живой и увлекательный, – размышлял он вслух. – Вы оба, кажется, думаете, что у вас есть рычаги. Но это не так. – Он облизнул губы, показывая зубы. – Я не доверяю тебе, Лэндон.
– Вы не убили их! – прокричал Лэндон, и я сжалась, когда Кормель встал.
– Ты лжешь! – прогремел он, и охранники, стоящие снаружи в зале, вошли. – Я не собираюсь убивать их. Мне и не нужно. Все, что тебе нужно – это контроль над дьюаром, да?
Кормель не собирался убивать нас. Отлично. Так или иначе, это не волновало меня. Трент побледнел, и я положила руку ему на плечо. Сохраненная энергия в его ци покалывала меня, и я чувствовала, как наши балансы уравновешивались. Ни один из нас не мог поставить круг, но у нас, по крайней мере, было одно хорошее заклинание у каждого.
– Ты перестанешь мне лгать, – сказал вампир, гладкими и контролируемыми движениями он вышел из-за стола.
Лэндон отошел назад, дернувшись, когда один из головорезов Кормеля пихнул его вперед. Кормель преодолел расстояние между ними.
– Я знаю, что ты потерял контроль над нашими душами, – сказал вампир, потянувшись, чтобы поправить воротник Лэндона. – Ты не сдержал их, потому что Рейчел и Трент все еще живы. Ты позволил им сбежать. Обвинив их, чтобы скрыть свою ошибку в беспорядке.
Я едва дышала, когда Кормель наклонился к Лэндону.
– Если у тебя будет контроль над дьюаром, ты сможешь вернуть их? – спросил Кормель. – Правда?
– Д-да, – запнулся Лэндон, и Кормель улыбнулся, слегка потрепав его по лицу. – Но дьюар не примет мою сторону, пока он жив.
Кормель повернулся спиной к нам, чтобы хлебнуть кофе.
– А демоны? – Все еще улыбаясь, он прислонился к своему столу, смотря на меня поверх кофейной чашки.
Взгляд Лэндона метался между Кормелем и Трентом, ре явно нервничал.
– Я могу вынудить всех их кроме Рейчел оказаться в безвременье, – сказал он. – Я могу закрыть линии, и безвременье разрушится, забрав демонов с собой.
Он хочет убить и демонов? Я недоверчиво покачала головой.
– Ты хочешь уничтожить магию? – сказала я мягко. – Чего, черт побери, ты боишься, Лэндон?
Трент был единственным, кто все еще сидел, и это заставило его выглядеть так, будто он все понимал… когда было ясно, что он ничего не понимал. Или нет?
Лэндон фыркнул, это сказало мне, что он боялся.
– Не глупи. Я не покончу с магией навсегда. Со всем дьюаром и анклавом, поддерживающими меня, мы сможем восстановить Аризонские линии.
Сжав челюсти, я обдумала это. Он бы держал всех Внутриземельцев в заложниках, угрожая разрушить линий, если он не получил то, что он хочет, когда он хочет, и каждый раз, когда он хочет. Рядом со мной Трент оценивающе выдохнул, и я сжала свою руку на его плече. Хорошо, это была прекрасная идея, но не для нас.
– Линии мертвы. Ты не можешь восстановить их, – сказала я быстро, думая, что мы были здесь у Кормеля, чтобы подтвердить или опровергнуть слова Лэндона. – Почему ты слушаешь? Он хочет, чтобы вы умерли.
С уродливым выражением лица Лэндон сделал шаг подальше от головорезов.
– Нет ничего невозможного. – Он повернулся к Кормелю. – И ничего не произойдет, пока я не стану управлять дьюаром.
Застыв, я схватилась за спинку стула Трента. Взгляд Кормеля прошелся по всем нам, и с небольшим вздохом, он наклонился вперед.
– Мы можем позаботиться об этом прямо сейчас, – сказал он, когда потянулся, открыл ящик и вытащил папку. – Каламак, где твои дочери?
– Мои дочери? – эхом отозвался Трент, и мой первый страх, что Кормель угрожал им, исчез. Они были с Алом. Ничто не могло навредить им.
– С демонической приходящей няней, я полагаю? – Кормель растягивал слова. Лэндон внезапно выглядел ужасно самодовольным, и я напряглась.
– На самом деле, да, – сказал Трент, и я схватила бумаги, которые вытащил Кормель. Трент потянулся и взял их у меня, прежде чем я смогла прочитать их, но потом я сжала зубы, когда увидела первые несколько строк.
– Жестокое обращение с детьми? – выплюнула я. – Ты шутишь?
Кормель откинулся обратно на стуле.
– Нет. Мистер Каламак обвиняется в жестоком обращении с детьми за то, что оставил девочек на попечение демона.
– Вы не можете этого сделать! – воскликнула я, но увидев бледное лицо Трента, я подумала, что они не только могли, но и должны были.
– Преступное пренебрежение и угроза, – проговорил Кормель. – С тем же успехом он мог подвесить их на вершине башни О.В.. Не очень хороший выбор, Морган. Твоя идея, не так ли?
Нет, это была идея Трента, но я думала, что она была хорошей.
– Они не находятся ни в какой опасности! Ал не будет вредить им! – Трент позволил бумагам упасть, и я подняла их трясущимися руками.
– Действия Каламака, как было отмечено, политический трюк, показывающий демонов в нетипичном и ложном свете. Конечно, мы можем избежать всего этого... если ты вернешь наши души сама?
Я замерла, мои внутренности завязались узлом. Сукин сын. Эласбет получить девочек в течение часа.
– Это ради обеих девочек. – Запах испорченного вина выявил вампирские феромоны. Мой пульс бешено застучал, когда Трент встал и взял у меня документы. – Эласбет не может требовать Рэй, – сказал он, пуская их на стол. – Она не ее ребенок.