Работа на новом месте
- Эльвира, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет, – так теперь начинался почти каждый рабочий день Элечки Борисовой.
Если честно, она была прямо-таки довольна своим заданием и, грешным делом, даже пару раз подумала, а не ошиблась ли она с выбором профессии. Никто в банке Макса Идальго не подозревал, что она внедрена к ним в контору из полиции.
К Эле все так хорошо относились, включая самого Макса, что в ней проснулся стыд, она же здесь следит за ними всеми, вынюхивает, высматривает. Ей нужны доказательства, что этот банк – лишь прикрытие для отмывания денег, сделанных на продаже оружия, а Макс Идальго – преступник.
Иногда Эля сама не верила, что в банке творятся противозаконные дела. Со стороны Максим казался таким порядочным и великодушным руководителем. Неужели он участвует в каких-то грязных интригах против России?
По утрам Эля докладывала боссу о том, что творится внутри их банка, она же была менеджером по внутренним связям, вот и отрабатывала свой «хлеб». Денег здесь платили много, больше, чем в полиции. Зарплату она могла оставлять себе, и независимо от этого, в полиции ей платили и зарплату, и командировочные.
Эля прикинула и решила, что такими темпами она себе новую машину сможет купить к новому году, ей-богу.
Вечерами Эля отзванивалась Гутовскому. Не называя реальных имён и фамилий на случай прослушки, она докладывала ему по обстановке заранее условленными фразами. Например, Макса Идальго она для конспирации называла «бабушка», а другие сотрудники играли роль других членов «семейства» Эли. На такой конспирации настоял полковник Аракчеев.
Ведьма для банкира гл.3
- Вы, ребята, недооцениваете этих бандитов, а я в 90-х насмотрелся на таких, – внушал им начальник, – Им убить человека, как нам муху прихлопнуть. Профессиональные преступники и психологией хорошо владеют. Был такой случай, когда рэкет из банды отца Макса Идальго, Сильвестра, пришёл одного предпринимателя раскручивать.
Бандиты сели за стол со всей семьёй предпринимателя, с его тёщей, детишками, стали чай с тортиком пить. Конечно, семья в напряжении, не до тортика. Все понимают, что их убивать пришли. Но не убили, как ни странно. Но после чая с тортиком предприниматель отписал на Сильвестра весь свой бизнес, и ещё рад был, что тот всё забрал и жизнь предпринимателю и его семье оставил.
Эля и не была такой уж наивной, но Макс ей всё равно нравился, и она незаметно для себя влюбилась в него. Влюблённость её была видна всем, кроме неё самой. Эля ни за что не призналась бы ни самой себе, ни своим полицейским коллегам, что сердце её трепещет, когда она в очередной раз слышит по громкой связи:
- Эльвира, зайдите ко мне.
- Да, да, Максим, сейчас буду.
Посмотреться в зеркало, поправить макияж, стряхнуть пылинки с юбки, разгладить складочку на белой блузке. В банке был заведён дресс-код: белый верх, чёрный или серый низ. Все придерживались, даже Макс. Эля купила себе тогда две новые юбки, несколько блузок и маленькую, серую жилеточку. За жилеточку она боялась, ведь верх должен быть белым без излишеств.
- Эта милая жилетка так идёт Вам, подчёркивает Ваш бюст и тонкую талию, можете носить с моего одобрения, – отреагировал Макс.
Эля покраснела. Её вообще всю как бы обдало жаром после этих слов. Макс улыбнулся, обошёл свой рабочий стол, приблизился к Эле, как-то по-отцовски взял её за обе руки и полюбовался ею.
- Спасибо, – пролепетала она, не узнавая в этом испуганном лепете свой всегда такой уверенный голос.
- Всё хорошо, Эля, Вы прекрасно выглядите, – улыбнулся Макс и поцеловал ей ручку.
У-у-ух, что-то оборвалось в груди Эли. Она всё ещё не признавалась сама себе, гнала прочь новое чувство, но любовь прожигала насквозь её душу и требовала действий.
Вечером она как всегда разговаривала с капитаном Гутовским.
- Борисова, с тобой всё норм? – спросил в конце её доклада капитан.
- Всё хорошо, Дим, просто не верится, что Макс Идальго – преступник, – ответила она, смутившись.
- Может, и не преступник, пока нет доказательств ни того, ни другого, – сказал он, – Ты следи, делай что велено, а там разберёмся.
- Да я слежу, слежу, – кивнула Эля.
- Ты знаешь, что Костю ранило? – вдруг спросил Гутовский.
- Нет, – растерялась Эля.
Она как-то совсем забыла про Костю Воробьёва. Он уехал в командировку, не завонил ей уже давно, а она и не замечала, что связь с ним почти потеряна.
- Всё плохо, он в госпитале, его оперировали, но вроде жить будет, – вздохнул Дима.