В толпе кто-то облегчённо выдохнул. Может, это была я? Сердце колотилось в груди так яростно, что, казалось, его слышали все вокруг.
После этого бой пошёл в более размеренном темпе — словно оба противника решили изучить друг друга, прежде чем переходить к серьёзным атакам. Они обменивались ударами, но те либо приходились вскользь, либо вовсе не достигали цели.
Я немного расслабилась, отпуская ладонь своей группы поддержки в лице Алины. Но, как оказалось, слишком рано.
Дик, наконец, пошёл в атаку. Он поднырнул под очередной размашистый удар медведя и молниеносно схватил его в жёсткий захват, впиваясь пальцами в исполинскую шею. Толпа ахнула — никто не ожидал от него такой агрессивной тактики.
Громила задышал тяжело, изо всех сил пытаясь ухватить руку волка и вырваться. Но Дик держал мёртвой хваткой, сжимая мышцы так, что те перекатывались под кожей, словно стальные тросы.
Я невольно поднялась со своего места, затаив дыхание. Всё во мне кричало: Давай, Дик! Ещё немного!
Но вдруг что-то изменилось. Я почувствовала это раньше, чем увидела. Словно воздух на арене дрогнул, наполнился опасной, первобытной энергией. И тут громила с громогласным рёвом разорвал воздух и… начал расти.
Его тело раздалось вширь, мышцы вздулись, и прежде чем Дик успел что-то предпринять, тот трансформировался. Словно разорвав человеческую оболочку, перед нами предстал огромный, исполинский медведь.
Я не успела даже вскрикнуть, как лапа, больше человеческой головы, одним могучим движением отшвырнула Фолкнера в сторону.
— Дик! — закричала, когда увидела под ним кровавую лужу. Нет, только не это…
Грудь сдавило паникой, но она тут же трансформировалась в ярость.
— Ах ты ж мохнатая тварь! Да я тебя сама порву! — взвилась, не осознавая, что не просто думаю это, а уже ору на всю арену.
В голове бушевал хаос, и я просто рванула вперёд, к магическому куполу, отгородившему поле боя. Ударила по нему кулаком, потом ещё и ещё, изо всех сил стараясь привлечь внимание медведя.
— Эй, ты, туша неотёсанная! Сюда смотри! — Что ж, мой план сработал.
Глаза чудовища, налитые кровью и безумием, метнулись в мою сторону. Это был не просто взгляд — это была оценка. Добыча. Легкодоступная. Глупая.
Я сглотнула.
Медведь двинулся в мою сторону, но пока что его сдерживала магическая преграда. Он грохнул по ней лапищей, и от силы удара мне показалось, что даже земля содрогнулась. Он не просто пытался достать меня — он хотел разорвать.
Но эта пара секунд оказалась спасением. За моей спиной раздалось приглушённое рычание, и когда я обернулась, то увидела, как Дик, опираясь лапами о землю, поднимается с арены.
Не человек. Не сломленный, измождённый юноша, каким я боялась его увидеть. А великолепный серый волк.
Я моргнула. Подождите… Серый? Рыжий парень, серый волк. Логика, конечно, странная, но, возможно, мне сейчас стоило беспокоиться совсем не об этом. Медведь оторвал взгляд от меня, напоследок облизнувшись, будто запоминая лакомый кусочек, и повернулся к новому противнику.
Раунд второй начался.
— Дик! — выкрикнула я, и не знаю, что на меня нашло, но слова сорвались сами собой: — Если ты его вырубишь, я сама тебя поцелую!
Алина едва не подавилась воздухом. Толпа взорвалась одобрительным гулом, а золотые волчьи глаза лукаво блеснули — он меня услышал.
Дик подмигнул.
Чёрт, и ведь я не откажусь от своих слов. Только бы он выжил. А потом я его и на шаг к этой проклятой арене не подпущу. Помяните моё слово.
Глава 9. Героиня истории о любви
Медведь яростно молотил лапами во все стороны, пытаясь достать проворного волка. Его глухой рёв сотрясал арену, а каждый удар был настолько мощным, что казалось, воздух звенит. Зрители не просто смотрели — они впали в настоящий азарт, вторя медвежьему рёву, будто сами были частью этой дикости.
А мне было безумно страшно. Одно попадание — и всё. Одно касание этих чудовищных когтей — и Дика просто разорвёт на части. Голова понимала: передо мной битва зверей. Но сердце… сердце знало правду. Там, на арене, всего в двух шагах от меня сражался не просто волк. Там бился мужчина. За мою честь, за мою свободу.
Дик метался по арене, словно вихрь, уходя от смертоносных атак. Он уклонялся, пригибался, использовал скорость и ловкость — но и его возможности были не безграничны.