— Ой, — только и смогла выдохнуть я, не веря, что только что уложила взрослого мужика одним ударом.
Руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле, а в голове мелькнула паническая мысль: А вдруг я его убила?! Сделав осторожный шаг вперёд, я присела рядом и протянула руку, собираясь проверить пульс, но в этот момент его тело вдруг затряслось.
— О нет, это предсмертные судороги?! — в ужасе подумала я, застыв на месте, но уже через секунду поняла, что всё гораздо хуже.
Парень резко поднялся, сел и залился таким громким, раскатистым хохотом, что я от неожиданности уронила лопату.
— Вы случайно не родственники? — выдохнул он сквозь смех, вытирая слёзы с уголков глаз.
Я моргнула.
Я всё ещё пыталась прийти в себя. Мой мозг явно отказывался нормально функционировать после всего, что только что произошло. Ну ещё бы — сначала меня запирают в кладовке, потом я калечу человека (или, по крайней мере, думаю, что калечу), а теперь этот самый человек весело лыбится, будто мы лучшие друзья, которые просто подурачились.
— А?.. Ч-что?.. — выдавила я, не в силах составить нормальное предложение, потому что шок от происходящего всё ещё не отпускал.
— Да знаю я тут одну любительницу лопат, — рыжий снова ухмыльнулся, но на этот раз не так вызывающе, а скорее даже приятно. Ну хоть что-то человеческое в нём есть…
Я только собралась как следует его отчитать, но тут в сарай (а это, похоже, всё-таки сарай, а не кладовка, как мне казалось раньше) вошёл второй парень.
— Что тут у тебя, Дик? — И вот тут у меня пропал дар речи окончательно.
Если рыжий был воплощением нахальства и самодовольства, то этот… этот был грёбаным рекламным постером. Высокий, блондин, глаза цвета летнего неба, да ещё и с таким ухмыляющимся выражением лица, будто его единственная миссия в жизни — разбивать женские сердца.
— Ого, какая красотка! Ещё и рыжая, — заметил он, лениво проведя ладонью по светлым волосам.
Я, разумеется, не ждала от него чего-то глубокого, но обсуждать меня при мне?! Это, вообще, нормально?!
— Слюни подбери, она моя, — тут же встрял Дик, который, видимо, уже поставил на мне метку собственности.
Я моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного, а когда осознала, во мне вспыхнуло дикое желание протестовать.
— Пардон? — мысленно переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения.
— Вообще-то, я своя собственная, так что руки прочь, оба, — метнула на парней предупреждающий взгляд и, сделав шаг в сторону, крепче сжала лопату, словно это был верный меч в руках доблестного воина.
Блондин, вместо того чтобы отступить или хотя бы сделать вид, что воспринял мои слова всерьез, вдруг громко и заразительно рассмеялся. Смех у него был легкий, искренний, будто я только что выдала лучший анекдот на свете.
— Да у тебя прямо тяга к девушкам с лопатой! — выдал он между приступами веселья, и его брат, рыжий наглец, который только что пытался ко мне подкатить, вдруг тоже прыснул.
— Это, знаешь ли, признак страсти, — поднял вверх указательный палец и проговорил абсолютно серьёзно, не сводя с меня глаз.
Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Признак чего?! — переспросила, вцепившись в лопату, словно в спасательный круг.
— Страсти, малышка, страсти.
— Сейчас будет признак убийства, — процедила, злобно прищурившись.
Но надолго меня не хватило. Не выдержав этой абсурдности, я тоже рассмеялась. Ну и ситуация! Захлопнулась в каком-то сарае, стукнула незнакомца лопатой, а теперь еще и стою, смеюсь с ним и его братцем, будто старые приятели.
Рыжий, наконец, сделал шаг вперед и протянул мне руку, с улыбкой, от которой у меня на секунду сбился ритм дыхания.
— Дикон Фолкнер. Можно просто Дик. А этот охламон — мой брат, Джон Фолкнер, — представился он с видом человека, который уверен: его имя говорят не в первый раз и точно не в последний.
Я чуть замешкалась, но все же пожала протянутую ладонь, ощущая легкую сухую теплоту его пальцев.
— Мирослава Ларина, — наконец произнесла я, все еще держа лопату в другой руке, не до конца доверяя этим двоим.
— Красивое имя, — с интересом протянул Джон, склонив голову набок, как будто пытался разгадать какую-то загадку.
Я нервно кашлянула, вспоминая, что вообще-то мне давно пора домой.
— Простите, но мне нужно уходить. Я и так здесь подзадержалась, — произнесла, осторожно оглядываясь, не дай бог, опять какая-нибудь дверь захлопнется за моей спиной.
Я, крадучись, двинулась к двери, боком, словно краб, стараясь не делать резких движений. Кто знает, вдруг эти двое передумают отпускать меня просто так? Добравшись до выхода, я поспешно юркнула наружу, собираясь наконец-то сбежать подальше от этой странной ситуации, но… застыла, ошарашенно оглядываясь.