- Но я не чувствую никаких желаний, - Светлана покачала головой. Она понимала, что рано или поздно у Бадена возникнет желание посадить ее в лабораторию. И это пугало.
- Об этом мы подумаем потом. А сейчас не будем разочаровывать врага. Делайте укол.
На стол лег стеклянный шприц.
- А без этого никак? - девушка посмотрела на толстую блестящую иглу. - Оно хоть стерильное?
- Все вполне безопасно, фройляйн, смелее, - Фридрих встал со своего кресла и подошел к Светлане. Его ауры стало слишком много вокруг.
Пульс ускорился от того, что она остро чувствовала его близко. Одна сплошная мята и мороз. Но так обескураживающее. При рассмотрении казалось, голубые глаза мужчины имеют в себе узоры, как линии снежинок, в них хотелось смотреть и смотреть.
Фридрих сам оказался в плену этого взгляда, застыл на мгновение, охваченный непонятными чувствами к Гвендолин фон Брин. Сейчас она не вызвала у него желание бежать, а наоборот манила, словно сладкая ягодка. И эти ее красные обкусаные губы, и бледная, как сливки кожа, и невероятная хрупкость, которую хотелось защитить.
- Руку давайте, - первой сказала Светлана. И отвела взгляд от лица герцога.
Он покорно снял китель, закатал рукав белой рубашки, обнажив сильную мужскую руку, с рельефным бицепсом. К его коже было страшно касаться и одновременно хотелось этого. Сердце забилось, когда Светлана прошлась тонкими пальцами по гладкой поверхности, выискивая место для укола. Кончики пальцев будто окунулись в студеную воду, что обжигала кипятком. Колоть она не боялась. Ни в руку, ни в ягодицу. Поэтому с размаху вогнала иглу в плоть, и нажала поршень на шприце.
Светлая жидкость вспрыснулась Фридриху в мышцу. Он вздохнул, плотно сжимая губы.
- Что теперь, фройляйн? – выдохнул, не открывая глаз. Его лицо слегка изменилось, теряя прежнюю жесткость линий.
- А вы будете помнить все что делали, после того как эффект зелья пройдет? - запоздало поинтересовалась Светлана.
- Не думаю.
- Тогда, - девушка взяла удивительно теплую ладонь герцога в руки. Не удержалась и провела пальчиками в гору до локтя, и уже потом осторожно опустила ткань рубашки. Поднялась на цыпочки. Сама себе удивлялась, но не могла удержаться. Его губы манят, так что сил сопротивляться мгновенному наплыву эмоций у нее не было. Все равно не вспомнит. И ткнулась своими губами в его.
Ощущение было такое, будто ее ударило током.
Глупо, конечно. Целовать чужого мужчину. Но в этот момент тело и чувства вопили, что это правильно. Что так и должно быть. Что это единственный способ защитить герцога. А кто она такая, чтобы не воспользоваться шансом немного улучшить ситуацию единственного союзника?
- Пойдем, - она снова взяла герцога за руку, и он покорно поплелся за ней, неторопливо переставляя ноги. Было жутко, что сильный энергичный мужчина вдруг превратился в механическую куклу.
Куда идти Гвен не знала. Но вместе со шприцом была приписка - выйти в гостиную, и открыть окно. Так она и сделала. Ждала недолго. Сначала портьеры всколыхнула, смазанная тень. Если бы не серая аура немертвого создания, Светлана бы и не догадалась, что оно уже в доме. Затем сами собой закрылись двери в гостиную. И только потом оно проявилось.
- Фридрих Баден, подойди, - голос в упыря напоминал шелест листьев. И герцог отпустил руку Светланы и покорно подошел к чудовищу.
Упырь вынул какую-то коробку из-под полы, открыл ее. С того места, где стояла Светлана казалось, что в упыря в руках был бархатный футляр с украшениями.
- Оставьте нас, фройляйн фон Брин, - к большому разочарованию девушки сказал упырь.
Но она не посмела ослушаться. Выскользнула за дверь, прижалась ухом к деревянной перегородке. Но услышать ничего не удавалось. Сама не поняла, когда снова выпустила свою силу. От ее сердца к древесине будто потянулись невидимые серые струны, и доски стали истончаться на глазах.
- ... клянусь! - услышала глухой голос Фридриха.
- Клянусь жизнью защищать его императорское величество царя Николая, - пробубнил упырь.
- Клянусь жизнью защищать его императорское величество царя Николая, - без запинки сказал герцог. Светлане стало впервые страшно. На что этот дурак себя обрекает? И что это за клятвы такие, которых достаточно для того, чтобы заставить потом герцога делать то, что нужно заговорщикам?
За несколько мгновений все закончилось. Подавляющее ощущение присутствия неживого существа исчезло. Светлана забежала в комнату, и обомлела. Фридрих лежал на полу. Бросилась к великану, проверяя жив. Жив. Пульс нащупала сразу. Девушка попыталась его сдвинуть с места, но все попытки были тщетными, что и неудивительно с его-то весом.