- Ни в коем случае, - царь смял салфетку. - Делайте что надо.
Прозвучала вполне невинно, и Николай потерял к Бадену интерес. А у герцога лицо вдруг стало красным, будто мужчина сдерживал одному ему известный ему напор. Выдержка изменила Светлане, она разволновалась за Фридриха. Казалось, он получил какой-то приказ, и теперь сопротивляется, чтобы не выполнять его.
Душу мигом охватило волнение за жизнь немца. До чего же все неправильно получалось! Царь – враг, герцог – союзник. Но жизнь порой выкидывает весьма неожиданные фортели. И над этой философией можно рассуждать потом, когда все закончится. А сейчас нужно было подумать, как помочь Фридриху не наделать ошибок, которые уничтожат не только правящую ветвь Гогенцолернов, но и фактически принесут новую войну на территорию России.
Но чертовы слепящие лини магии, которые должны были защищать кайзера, только мешали Свете сосредоточиться и найти выход. Наоборот, чем больше она переживала за Бадена, тем меньше контролировала себя.
Мир серел стремительно, реальность притупливалась, и вот уже вместо духов и изысканных ароматов пищи, девушка почувствовала запах мокрого мха и болота. Явный, близкий.
А еще поняла, что на этот раз на изнанке миров она не одна. Тусклое, мерзкое существо, ни живое, ни мертвое, тоже было здесь и в королевской столовой одновременно.
Глава 16
Существо пошевельнулось, двинулось в сторону девушки. В сером свете четко выделялось его гротескное белое лицо, и длинные когти на черных пальцах.
- Ну вот и свиделись, - проскрежетало создание. - Давай, сделай то, для чего ты здесь.
- Что? - Светлане было страшно. Как было бы страшно всякому нормальному человеку, оказавшись в одной клетке с диким необузданным львом.
- Ты же видишь, их магия нам чужая, - упырь показал на толстые, словно тросы, силовые линии, которые тускло блестели даже здесь, на изнанке мира. - Вся твоя сущность хочет ее уничтожить.
- Я разрушить защиту вокруг короля? - поняла девушка. Посмотрела на силуэт Фридриха, который сиял ярче других. - Чтобы он завершил покушение?
- Хорошо, что тебе не надо всего объяснять, - кивнул упырь. - Сделай то, что должно, и получишь должность придворного мага. Царь умеет быть благодарным к верным слугам.
- А что будет с герцогом Баденом?
-Это не должно тебя занимать, - существо подошло ближе. От него пахло падалью, так, что хотелось зажать нос и не дышать.
- А если я этого не сделаю? - на всякий случай спросила Светлана, разглядывая сплетение защитных схем в столовой. Вокруг люди настороженно оглядывались, магия, которую бесконтрольно выпускала девушка, заставляла их чувствовать себя неловко. Большинство могло бы списать собственные ощущения на трепет перед двумя монаршей особами. Но не все.
- Тогда вы умрете оба. Герцог, так как не выполнил прямого приказа. Ты как его айденбунд.
А вот это было новостью. Впервые Светлана услышала, что между айденбунд и покровителем создается какая-то связь, которая способна убить подопечную. Возможно, упырь обманывал, но проверять его слова времени не было. Сияние вокруг Фридриха разгоралось все ярче и ярче. Очевидно, что долго он не выдержит натиск, но и преодолеть защиту королевского дворца в одиночку ему не под силу.
Светлана примерилась к линиям и схемам защиты. Она не представляла, как ее можно разрушить. Но хорошо помнила, как обожглась, только попробовав коснуться к царской печати.
Вокруг ее ладоней образовалось прохладное серое марево, она не видела, как сыплется трухой праздничная скатерть на столе, поймала себя на том, что ее сосед за столом вдруг начал истончаться, и с испугом поняла, что тянет из него жизнь.
Сигнал тревоги в столовой зазвучал резко, наконец, все поняли, что происходит что-то плохое за столом. Вокруг началась суета.
Больше не таясь, фройляйн фон Брин ухватилась пальцами за линии, вливая в них силу смерти, и те наливались серым светом, превращались в старую паутину. И все равно она не успевала. Потому, что защиты в столовой и вокруг короля было накручено столько, что за несколько минут даже гроссмейстеру ордена Смерти было ее не разрушить.
Больше Света не смотрела что делает Фридрих, и кто или что служит ей силой. Казалось, весь мир откликнулся на ее призыв помочь, и вокруг шелестят крылья больших птиц, они мерцали перед ее глазами, и из-за них было ничего не видно.
- Достаточно, - голос не мертвого существа выдал его удовольствие. Но остановить себя было равносильным, что пытаться остановить голыми руками локомотив.