Гвендолин фон Брин охватывала эйфория от собственного всемогущества. Светлана не могла бы отделить себя от этой новой личности. Теперь она и Гвен были одним целым.
- Я сама решу, когда достаточно, - хрипло ответила упырю, и выхватила нож.
- А ну стоять! - создание бросилось к девушке, пытаясь ее сбить с ног. Упырь был уверен в своей силе, поэтому даже не понял, как один короткий взмах ножа перерезал нить, что удерживала чудовище в мире живых, навсегда оставляя его призраком с изнанки.
Но и этого Гвен было мало. Короткое нападение должно развеять упыря, но ловкое существо уклонилась от ножа, и, оскалив пасть, бросилось девушке в ноги.
- Я выпью всю твою кровь - орало оно.
Светлана бы ни за что не догадалась, как надо действовать. Но Гвен знала. В ее руках образовалось серое, как и вся материя на изнанке миров, лассо, которое она швырнула в сторону упыря, и веревка, словно живая, спеленала существо.
- Ты хотел моей крови! - девушка знала, что оставлять в живых такое чудовище будет ошибкой. Но и уничтожить древнего упыря было нелегко. Даже здесь, без связи с магом-некромантом, что его поднял, без подпитки силами, упырь оставался сильным и опасным.
Гвен разрезала серебряным ножом ладонь, и подняла ее над связанным врагом. Черные, тяжелые как свинец, капли крови медленно понеслись к твари, которая самоуверенно выпятилась навстречу крови. Оно рычало, и извивалась, чтобы не пропустить ни капли.
Но первые капли, медленно упав на упыря, задымились на его теле, пропекая мертвую плоть. У Гвен заложило уши от дикого крика существа, и в тот же момент порыв холодного ветра устремился на упыря, и на его тело приземлился гигантский ворон.
Крук невозмутимо начал клевать мертвую плоть. Хлопнули крылья. Еще и еще. Птицы с изнанки миров налетели на бездыханное тело, и ничто не могло оторвать их от трапезы.
Только после этого, Гвен смогла взять себя в руки, и осмотреться вокруг. Переход с изнанки в настоящий мир дался как всегда нелегко. Надо было отсечь все эмоции, что, за бившимся как барабан, сердцем было не просто.
В столовой было почти пусто.
Фридрих Баден стоял напротив князя Львова, в руках бородача переливался, как дорогой самоцвет, нечто похожее на пистолет. Его дуло было направлено герцогу в грудь.
Мебель и еда превратились в прах, и было неизвестно, кто погиб, а кто сбежал. Дышалось в комнате легко, больше никаких магических схем здесь не было, это девушка поняла сразу.
Но продолжалось это не долго. Сразу несколько выстрелов прозвучало от двери, и Львов упал. А вслед за ним, поняла Гвен, и ее ужалило нечто похожее на осу.
- Именем Его Высокопреосвященство, Гвендолин фон Брин арестована за темную ворожбу! - громко, без сомнения усиленным голосом, от порога крикнул кто-то новый.
- Гведолин под защитой ордена Черного орла! - рявкнул в ответ Фридрих, и бросился к девушке.
Она почувствовала, как слабеют ее ноги. Боль, там, где что-то ужалило, становилась невыносимою. Мир снова начал выцветать, и только усилием воли она не дала себе ступить на грань.
- Это юрисдикция церкви! - продолжал настаивать неизвестеный.
- Ей надо целитель, - теплые объятия герцога действовали ободряюще. И девушке даже удалось выстоять на ногах.
- Я здесь церковь, - Вильгельм, со смешными закрученными усами, сейчас не казался ни бестолковым, ни забавным. Король вернулся в комнату, и от количества амулетов на его теле перехватило дух.
Если заговорщики думали с помощью Гвен сломать его защиту, то им это не удалось. Возможно, если бы у нее было больше времени, если бы не отвлеклась на борьбу с вампиром, она бы и довершила начатое.
- Ваше величество, вы не имеете права ...
- Ты мне будешь указывать? - в голосе короля зазвенел плохо скрытый гнев.
- Но святая Конгрегация ...
- Не должна лезть в дела короны! - король рявкнул так, что чудом уцелелая люстра угрожающе закачалась. - Уберите эту падаль.
Вильгельм кивнул в сторону недвижимого князя.
- Упырь был с ним, - пояснил Фридрих.
- Мы, от имени короны, выражаем благодарность девице фон Брин, за участие в выявлении заговора против короны, - сухо сообщил король.
И Гвен потеряла сознание.
Фридрих с трепетом прижал к себе почти невесомое хрупкое тело раненой фройляйн.
- Отчет позже? - с мольбой повернулся к кайзеру.
- Иди уже, - вздохнул король.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов