На кону сейчас стояло очень много. Сдаться в руки российской разведке, значило не только попасть в застенки Тайной канцелярии. Оказаться в руках врагов Пруссии означало своими руками подписать смертный приговор императору Вильгельму.
Гвен беспомощно взмахнула руками, доставая маленький серебряный ножик. Удивленно ахнула директриса Таисия Сергеевна, когда заметила оружие в руке прислуги. Бросился к Гвен царской приспешники, и увяз в возмущенном, тяжелом, словно тугая вата воздухе. Гвен больше не таилась. Она тянула к себе силы жизни, из всего, что было рядом с ней, концентрировалась в самом страшном в своей жизни заклинании. Ей надо было сбежать любой ценой. Поэтому все, что некогда было живым, у нее безвозвратно превращалась в прах, отдавая энергию гроссмейстеру. Осыпались трухой подоконники, рассыпался словно песок паркет под ногами, нелепо взмахнул руками шпик, и попав в радиус действия заклинания состарился, и через мгновение рассыпался прахом.
Директриса не будь дура, бросилась прочь.
Гвен было безразлично. Поняв, что больше не способна выдерживать напора сил, которые начинали, есть ее саму, коротким взмахом вонзила себе нож в живот. И мир остановился. Запульсировал искрами внутри силовой сферы, впуская в реальность Темную мать.
Глава 3
Светлана допила кофе, насыпала корма коту, сполоснула чашку, и тоскливо посмотрела на телефон. Но никто не звонил. Да и не должен никто этого делать. После того, как ее муж скончался, Светлана замкнулась в себе. Сидела, бывало днями в квартире, не включая даже свет, ловила сумерки взглядом, пересматривала фото в телефоне. Все ее богатство. Все, что осталось.
Яркие картинки в смартфоне и на гугл-диске. Там, где она смеялась, там где они со Славой были на море, потом - в Питере. И даже фото из больницы, где в глазах еще горела надежда, они пробуждали горько-сладкие воспоминания, хоть на них и было больно смотреть. Но оторвать взгляд она не могла.
Иногда женщина задавалась вопросом, почему жизнь так не справедлива? Почему счастье дается так мало и так дозировано? Вот же она имела любящего мужа, строила планы на сто лет вперед, о чем-то ссорилась, что-то доказывала, потом мирились, хотели приобрести новый диван в гостиную и переклеить обои в коридоре, и на тот год, наконец, накопить на Турцию ...
Вернувшись из кухни в свое любимое кресло, женщина не поняла в какой момент в комнате что-то изменилось. Запахло озоном, заискрилась одеяло. Светлана испугалась, подумала было, что это проводка замкнула, в голове замелькали воспоминания из лекций по технике безопасности, чем тушить пламя, вызванное коротким замыканием? Тряпкой? Песком? Ни в коем случае не лить воды, и не трогать руками того, кого ударило током и ...
Додумать не успела, искры закружились в хороводе, который стал напоминать миниатюрный смерч, он налетел на Светлану. В эпицентре его, как водится, было тихо. Казалось, Светлана смотрит в окошко, через которое ей видны две фигуры. Девушку, тощую, болезненную, будто прозрачную в старомодном сером платье, которые носили в начале века или в тридцатых годах, она не была уверена, потому что видела такие костюмы в фильмах и никогда не интересовалась, что это было за время.
Другая женщина была как вода, ее образ все время менялся, поэтому глазом было трудно зацепиться за какую-то деталь. Чем больше Светлана пыталась рассмотреть неизвестную, тем сильнее ее тошнило и выворачивало наружу. Живот пульсировал болью, дышать стало трудно, пальцы задрожали, все тело начала крупная бить дрожь, ей стало страшно. Так страшно, как никогда в жизни. По всему телу выступил холодный пот, живот скрутило позывом в туалет, волоски на руках встали дыбом. Светлана не сдержала визга, выплескивая наружу свою панику.
Фигуры женщин исчезли. Весь мир будто затаил дыхание в ожидании грозы. А потом неведомая сила оторвала Свету от земли, с треском, грохотом и звоном выбитого стекла понесла куда-то.
В глазах тускнело, накатила слабость, Светлана попыталась рассмотреть, где она, но видела только кирпичные стены, людей, больше напоминали серые и зеленые размытые пятна, все мелькало как в калейдоскопе, и исчезло.
Приходила в себя трудно. Глаза слипались, живот горел огнем. Хотелось крикнуть на помощь, потому что появилась стойкое подозрение на аппендицит. Если подумать, то все симптомы, рассказанные на уроках ОБЖ имелись в наличии - тошнота, головная боль, острая боль в животе. И даже без термометра было очевидно, что у нее лихорадка, с яркими галлюцинациями.