Опять стало страшно. А что, если аппендикс лопнул, и у нее перитонит, и она доживает свои последние минуты в пустой квартире, сама одна одинешенька? Надо было разлепить глаза, встать и вызвать скорую.
Всплеск паники заставил вскочить, но мгновенная слабость снова бросила ее на кровать.
Кровать. Где она взялась? Она уже в больнице?
Светлана снова медленно открыла глаза, но поняла, что галлюцинации никуда не делись. Она лежала в маленькой пустой комнате с округлым сводом. Белые беленые известью стены, паутина в углах, и мерцающие разноцветные линии вокруг нее.
Где-то щелкнуло металлом о металл. Повеяло свежим воздухом. Неужели, наконец, помощь?
- Фройляйн фон Брин, - Светлана скосила глаза в сторону звуков, на большее сил не хватало. Никаких фройляйн не наблюдалось, поэтому к кому обращался неизвестный голос было не ясно. - Я осмотрю вашу рану.
Возле нее появился мужчина в твидовом пиджаке, поверх рукавов, которого были натянуты белые нарукавники. Лицо неизвестного было странным. Как у Антона Павловича Чехова. С бородой, усами, и добрым внимательным взглядом.
Взгляд светлых прозрачных глаз никак вязался с тем, что «Чехов» сделал дальше. Он бесцеремонно обнажил Светино тело, по мгновенной волне сирот сразу стало понятно, что под тонким одеялом на теле ничего нет.
Живота коснулись теплыми пальцами.
- У меня аппендицит! - хотелось закричать, но голос подвел. Вырвалось какое-то карканье.
- И вы хотели вырезать его самостоятельно? - врач иронично выгнул бровь. Мягкий благодушный голос действовал убаюкивающе. - Не помню, чтобы в мире нашлись такие смельчаки. Да и резать, душечка, надо было немного ниже, и ...
- Где она?! - еще один голос оборвал это добродушное ворчание, обдав как кипятком с ног до головы яростной силой.
Светлана помимо воли ухватилась за край одеяла, чтобы натянуть его повыше.
- Герр Баден, ваша светлость! - возмутился врач. - Я не закончил осмотр.
- Его величество ждет отчет! - металлический голос звучал ближе. - Мне доложили, что она способна говорить. Все остальное подождет.
Глава 4
Фридрих через плечо герра Петренко заглянул на узкую панцирную кровать, чтобы увидеть тонкое, едва ли не прозрачное тело Гвендолин фон Брин. Под тощим войлочным одеялом прятались ее ноги, а вот упавший живот с тонкими, выпирающими сквозь кожу ребрами, врач не успел прикрыть.
На рану - колотую глубокую и, несомненно, нанесенной самой себе было наложено несколько швов, и сейчас порез выглядел не слишком опасно. Герцог едва придержал с языка вопросы, что такого девушка знала, что убила действующего тайного советника Первого департамента и хотела уничтожить себя?
Гвендолин прикрылась одеялом, поверх желтой простыни легли ее маленькие, невероятно худые руки с голубой от отсутствия крови кожей и тонкими руслами вен. Впервые за все время до любопытства прибавилось ощущение сожаления. Очевидно, что девушка нежилец. Надо успеть ее допросить, пока еще дышит.
- Вы умираете, фройляйн, - Фридрих оттеснил наконец врача от кровати, и придвинул к себе единственный грубо сколоченный табурет.
Гвендолин повернула голову на звук, открыла глаза, ее длинные ресницы затрепетали. Как диковинные лепестки фиалки. Только сейчас Фридрих отметил, что девушка могла бы быть красивой, с правильными чертами лица, длинными, сейчас тусклыми, черными волосами, и тонкой бледной кожей без всякого недостатка. Она напоминала хрупкую бабочку, которую бесцеремонно схватили за крылышки, и растерли между пальцами.
- Вызовите скорую, - прошептала девушка потрескавшимися губами, и снова прикрыла глаза тонкими, словно пергаментными веками.
- Принесите фройляйн попить! - герцог зло посмотрел на врача.
Предстояло выпроводить гражданских, прежде чем начинать допрос. В том, что девушка знает то, что не стоит слышать сторонним, сомнений не было.
Как только за герром Петренко закрылись тяжелые железные двери, Баден замкнул схему тишины, отсекая камеру тюрьмы от всех любопытных ушей. И вернулся к Гвендолин:
- Не хочешь облегчить душу перед смертью?
- Вы не собираетесь меня лечить? - она снова посмотрела на герцога. В глубине ее зрачков мелькнула искра отчаяния и злости. - Что вы за люди такие? Хуже зверей!
- Придержи язык! - Фридрих и сам не понял, почему его зацепил этот слабый выпад. - Вы сами спешили на встречу с создателем, странно теперь требовать спасения, не находите?