Но разорвать связь после активации не удалось. Притом, что схема рассыпалась, разрушилась, потоки магии в комнате будто взбесились, магическое поле кипело, обжигая морозными узорами, кровать под фройлян осыпался пеплом, саму ее держала в воздухе неведомая сила, выгнув тело, больше напоминающее обтянутый кожей скелет, дугой.
С большим трудом герцог разорвал связь с несуществующей уже схемой, которая, не смотря, на полное разрушение, вытягивала из него магию не хуже сквозняка в окошке.
Гвендолин с тихим хлопком упала на пол, подняв облако пыли. Чувствовал себя Фридрих как после трехдневного пешего марша. Ноги дрожали, китель хоть выкручивай.
«И что это было?», - какая-то часть мужчины, с возрастающим интересом тянулась к фройляйн фон Брин, которая оказалась полной сюрпризов.
Герцог посмотрел на стонущую Гвендолин, которая, не смотря на грязь, больше не выглядела так, будто вот-вот отдаст богу душу. Но и допрашивать ее сейчас не было смысла.
Глава 5
- Юрисдикция Святой Конгрегации распространяется на сестру Гвендолин, которая должна понести епитимию согласно распоряжению его преосвященства, - перед Фридрихом самоуверенно развалился в кресле брат Юстиниан.
- Епископ Кельнский не вправе распоряжаться паствой на территории Анальгата! - герцог зло стукнул кулаком по желтому письму с печатью епископа. Неизвестно чем обернется ему противостояние с епископом, но сейчас Фридрих прямо отказывал его сподручному в требовании выдать фройляйн фон Брин, и ни столько об этом не жалел.
- Сестра Гвендолин под его прямой юрисдикцией, поскольку была рукоположена в сан монахинь ордена святой Имгарды Зюхтельнськой.
- Нет такого ордена! - губ великого герцога, наконец, коснулась улыбка. - Названая вами еретичка исключена из числа святых по распоряжению Папы от двадцатого ноября прошлого года.
- Вы удивительно осведомлены в делах церковных, - брат Юстиниан едва заметно сжал между пальцами черные бусины четок.
- Я во многом осведомлен.
- Только не в природе лжи Гвендолин. Ее пребывание среди людей опасно, в первую очередь для ваших магимейстеров ...
- Гвендолин фон Брин находиться под защитой кавалеров Черного орла до тех пор, пока указанием его величества императора Вильгельма II не решится ее судьба, - глядя прямо в постное жесткое лицо церковника ответил Фридрих.
Этот разговор его утомил. Доказывать служителю Конгрегации, что он не отдаст им единственного ценного свидетеля, Бадену надоело. Хотелось шнапса, тушеной картошки с сосиской и спать. Глаза слипались. После того, как в камере фройляйн фон Брин установили новую кровать, а девушку отмыли от пыли, и уложили бесчувственное тело на новый матрас, Фридрих написал обширный отчет императору. Систематизировал свои ощущения, полистал подзабытые книги по целительству, но так и не нашел объяснения ни водовороту магических сил вокруг пленницы, ни собственным ощущениям от контакта схемы с ее телом.
По всему выходило, что Гвендолин фон Брин интересная магической аномалией , которую следует изучать в лабораториях Черного орла. Где-то подсознательно Фридриху казалось, что церковники стремятся того самого, и только прикрываются лозунгом искоренения ереси на священных землях Европы.
Конгрегация, больше известная, как Святой Сыск занималась церковными правонарушениями. Лет двести в лоне святой Церкви формально действительно существовал орден святой Имгардис, проклятый орден, преданный анафеме, когда оказалось, что его члены поклоняются демонам загробной жизни. С тех пор его последователи были уничтожены, а вера в тех же демонов, как и в возможность призвать дьявола, неоднократно высмеивалась в просвещенном мире. Поэтому сейчас у Фридриха фон Баден не было никаких оснований передавать Гвендолин церковникам.
Смущало другое - как быстро брат Юстиниан узнал о пленнице. Как будто церковь следила за девушкой все время, и она лишь на мгновение исчезла из их поля зрения.
Предстояло пойти к Гвендолин, и выяснить чем фройляйн такая ценная. И действительно ли ее способность влиять на магические потоки будет полезна науке, не говоря уже о том, какова ее роль в заговоре против императора.
Светлана плавала в мутном тумане. Ни жива, ни мертва. В тумане мелькали крылья черных птиц. Взмахи крыльев несли влажную прохладу, отгоняли от тела жар, и даже иногда разгоняли серое марево, тогда Света видела черные бусинки вороньих глаз и длинные блестящие клювы.
Не понятно, в какой момент девушка поняла, что стоит, утопая по самые косточки в мягком мху. Над головой нависало серое тяжелое небо. Контуры древних дубов и сосен исчезали в тумане. Воздух, влажный, сырой, заставлял тело дрожать, а грудь тяжело подниматься в тщетной попытке сделать глубокий вздох.