– Спасибо, – благодарно выдохнула, подняла глаза и замерла, пронизанная иглами стального взгляда незнакомца.
Я сглотнула вставший поперёк горла ком, быстро облизав сухие губы. Теперь его лицо в повязке было так близко, что сначала я утонула в серых грозовых глазах, а потом меня сковал лёд ужаса, когда мой взгляд переместился на чёрную корку кожи над веком, перетекавшую вокруг брови уродливым наростом, уползавшую бороздой на лоб и уходившую буграми вниз под чёрную повязку. Я смотрела на мужчину с оцепенением, а когда подул ветер и отбросил золотисто-ореховые пряди на его уродливое лицо, содрогнулась, но руки не отдёрнула, хоть простолюдинке не подобает касаться господина.
Он тут же отпустил меня, чуть оттолкнув, придавив тяжёлым взглядом, презрительно хмыкнул:
– Ты всегда такая неуклюжая?
– Простите, – буркнула я, уронив взор, отводя его в сторону, а в голове ураганом понеслись мысли одна страшней другой.
Первая мысль, которая обожгла – неужели он и есть то самое Чудовище, о котором твердит весь Торион?
Незнакомец возвышался надо мной истуканом. Высокий, я едва доходила ему макушкой до подбородка. Он был слишком близко, так близко, что стало тесно в его окружении, на меня словно наплывали тугие горячие волны. Даже дыхание сбилось. Я слышала, как он тяжело дышит. Видела, как пристально осматривает меня. И впервые подумала о том, как выгляжу: с разбитым лбом, в разводах собственной, уже ссохшейся крови, которую по дороге я пыталась хоть немного оттереть краем накидки, а своё старое выцветшее платье я уже не брала в счёт. Я отступила на полшага от мужчины, удерживая себя от того, чтобы не коснуться и не пригладить растрепавшиеся по плечам и пропахшие рыбой волосы.
– Ты пойдёшь со мной, – сухо известил он после затянувшегося молчания.
Я резко подняла голову, сталкиваясь с его ненастным взглядом, стараясь не замечать… изъянов. Идти с ним? Но куда и зачем? Сердце, цепенея, заколотилось быстрее. Я обернулась. Где же Марсу? Едва не сорвалась с места и не пустилась навстречу, когда, наконец, увидела его.
Он ловко, протиснулся среди воинов и бросился ко мне, но тут же приостановился, увидев мужчину в повязке, и приблизился шагом. Я встретила его сдержанной улыбкой и взяла крепко за ладошку.
– Ты, пойдёшь одна, – словно ножом отсёк незнакомец, мрачно бросив взгляд на мальчика.
Оттеснила ребёнка чуть за себя, с опаской посмотрела на хлыст, который незнакомец всё это время держал в кулаке.
– Но я не оставлю… – начала было я. Хотелось выкрикнуть, что без брата не сдвинусь и с места, но это было бы слишком безрассудно. – Куда вы хотите меня забрать? – насмелившись, спросила.
– Не болтай и следуй за мной, а он пусть остаётся здесь, – ударял распоряжениями похуже тех булыжников, что кидали в меня торговки, – за ним присмотрят остальные, – добавил, посмотрев безучастно поверх моей макушки, в два оборота скрутил тонкий жгут хлыста в кольцо, сжал с силой, так что вены на его кулаке взбугрились, развернулся и пошёл к замку.
Я будто в пропасть канула, не чувствуя своего тела, лёд безысходности пробежался по шее к затылку. Марсу, видимо, почувствовал моё смятение, вцепился в руку ещё крепче. За моей спиной послышались шаги, торопливо обернулась, крепче сжимая ладонь брата.
– Пойдём, – обхватил чуть шею Марсу один из воинов, вынуждая идти за ним.
Я дёрнулась, но Марсу сам выпустил мою руку, поджал губы, послушно пошёл за воином, понурив голову. Сердце дрогнуло в груди и болезненно сжалось. Такой маленький и храбрый, всё понимает. Пронаблюдав, как они удалились в сторону внутреннего двора, заставила себя шевелиться, догнала барда.
Пока мы шли через двор, я с душой рассталась: кто он? Что же хочет от меня? Зачем привёз в замок-близнец? Почему не отдал городскому надзирателю? И главное, что теперь с нами будет? Все эти мысли, как грозовые тучи, сгущались и давили непомерной тяжестью. Я почти не видела дороги перед собой, уж что говорить об окружении! Поняла только то, что в сам замок незнакомец меня не повёл. В какую-то другую часть сооружения с рядами различных строений. Вошли в один из домов, судя по резковатому запаху железа и дереву, возможно, служившему для каких-то воинских сборов или пиршеств. На негнущихся ногах поднялась по деревянной лестнице и оказалась в просторном помещении с маленькими низкими оконцами, прорубленными в бревенчатой стене. Потому и стоял полумрак, а ещё тёплый солнечный запах еловой смолы. Он напомнил мне отчий дом в Шадоре. Воспоминания немного расслабили, и я бегло отметила обстановку: деревянные столы, кресла, щиты, шкуры и мечи на стенах – скорее, как украшение. Для меня как простой деревенской девицы, только приехавшей в Торион, это всё чуждо и дико, непривычно.