Вот чёрт! Чёрт! Чёрт!!
Я никогда не думала, что пожар – это так громко. Оказывается, у пламени есть звук. Кроме треска горящего дерева и грохота стекла, у огня есть ещё и собственный глубокий гул. И этим звуком наполнено всё за пределами комнаты.
Дверной звонок! Кто-то изо всех сил трезвонит в звонок. Я же говорила, что на моих соседей можно положиться.
Хочется бежать, но чудовище только того и ждёт. Пожар не может быть совпадением! Оно пытается выкурить меня отсюда. Заставить бежать в панике. И, должна признать, у него это неплохо получается.
Кто-то продолжает ломиться во входную дверь. Звонят в звонок и стучат одновременно. Но, видимо, отчаиваются достучаться – я слышу удаляющийся топот.
Я уже отчётливо ощущаю жар. Вижу, как из щели под дверью ползут первые щупальца дыма. Сначала они белые, но через полминуты сереют. И вот уже из-под двери вовсю валит густой чёрный дым. Пол нагрелся так, что сложно стоять. Горячий ламинат обжигает босые ноги. Запах палёной краски, бумаги, пластика и дерева смешиваются в единую удушающую вонь.
Паршивец подпалил дом! Этот демон и вправду подпалил мой дом!
Если я покину круг, он меня сцапает. Если не покину – он сожжет меня заживо!
Вот чёрт!
И тут я слышу грохот в прихожей и пару мужских голосов. Кто-то выломал входную дверь?
– Да она точно тут, говорю тебе! Вчера ночью с Ниной к ней заходили!
Дядя Толик! Это дядя Толик и кто-то ещё! Они пришли спасать меня?!
– Марусь, ты тут?! – кричит дядя Толик на всю квартиру.
Нельзя выдать себя. Если они будут меня спасать, то точно нарвутся на демона. Одно дело – самой погибнуть по своей тупости, и совсем иное – навлечь смерть на хороших невинных людей. А дядя Толик, безусловно, хороший человек. Один из лучших.
Сиди тихо, Маруся! Они сейчас уйдут, и ты сможешь сама разобраться со своим демоном! Или нет. Но сама.
– Маруся! – кричит дядя Толик, что есть мочи. – Пожар! Выбирайся! Где ты?
– Её нигде нет. Уходим, – говорит ему второй мужской голос, который я не узнаю.
– Нет! Постой! Девочка должна быть тут. Дай мне минуту.
Да они же так оба сгорят или задохнутся! Убирайтесь отсюда, идиоты!
Топот ног проносится по коридору. Дядя Толик проверяет комнаты. Наконец, у него остаётся всего один вариант. Верный вариант. Эта самая комната. Эта самая дверь.
Я слышу, как он останавливается перед дверью:
– Маруся ты там?!
Не отвечаю. По щекам сами собой катятся слёзы. Уходите. Уходите!
Он стучит:
– Эй, ты там? Открой! Заперто изнутри! Она там. Может сознание потеряла?
– Если она там, то уже могла угореть. Не трогай дверь. Валим отсюда!
– Я без неё не уйду. Поднажми!
Не выдерживаю:
– Уходите! – всхлипываю я.
– Господи! Маруся! Ты жива. Ну, слава богу! С тобой всё в порядке?
– Всё в порядке, дядя Толя, уходите!
– С ума сошла?! Пожар, Маруся!
– Я знаю! Уходите!!
– У неё паника. Ломай дверь, – говорит он своему товарищу.
– Нет!! Не входите! Не надо меня спасать! – умоляю я, борясь с рыданиями.
Глухой удар в дверь. Ещё один. Двери в квартире добротные. Настоящее дерево. Замки – тоже не просто для галочки. Я настояла на этом, когда мы только начинали ремонт. Хотелось долговёчный надёжный ремонт. Я же готовилась когда-нибудь передать эту квартиру нашим с Виталиком детям. Дура!
Но дядя Толик – мужик крепкий. Если он вышиб входную дверь, то с этой ему справиться – раз плюнуть.
Итак, они всё равно войдут. Прятаться бесполезно. Чем дольше я тут сижу, тем больше вероятности навредить тем, кто сейчас героически пытается спасти мою никчёмную жизнь.
Смелее!
Я бросаюсь прочь из круга, к двери. За шаг до неё замираю. Ручка раскалилась докрасна. Стоит открыть дверь, и пламя хлынет в комнату.
Я оборачиваюсь в поисках чего-нибуть, что можно обернуть вокруг ручки...
– Попалась, – слышу я довольный голос прямо за спиной.
2.3
Я вскрикиваю, дергаю за ручку и распахиваю дверь. Ноги подкашиваются от страха, и я падаю на пол.
Пытаюсь встать, но невидимые руки, разворачивают меня на спину и надёжно прижимают мои запястья к полу.
– Ты сжёг мой дом! – верещу я в пустоту что есть мочи.
– Кто сжёг твой дом? – игриво спрашивает невидимка.
Я поворачиваю голову к двери. Потом смотрю на окно. Нет больше ни дыма, ни жара, ни языков пламени. Ни дяди Толика.
Это всё был обман?
– Какой же ты козёл!
– У меня не было выбора. Мне надо с тобой поговорить, – шепчут мне на ухо невидимые губы.
– Мы и так говорили!
– Находясь в мнимой безопасности твоего ведьминского круга, ты не захочешь отвечать на мои вопросы, – этот шёпот я чувствую уже на шее.