С чего это «мнимой»? Пока он не обвёл меня вокруг пальца с этим пожаром, всё прекрасно работало!
– Хватит! Отпусти меня! – я пытаюсь вырваться, но легче бороться с каменной глыбой.
– Ведьма, ты не представляешь, что ты натворила, – тихо говорит демон.
Я чувствую близость чужого тела и нежные осторожные прикосновения пальцев: сначала на шее, потом на плече, и вот уже он спускается в вырез халата. Хватка на моих запястьях при этом не ослабевает. Я дёргаюсь и вскрикиваю:
– Да сколько же у тебя рук, урод?!
– А сколько ты хочешь, чтобы у меня их было? – он звучит тихо и возбужденно.
– Я хочу, чтобы у тебя их вовсе не было!
– Если я такое чудовище, то почему же ты сразу не сбежала? Зачем запираться в доме с мужчиной, который тебе противен? – через халат я чувствую его руки.
Вопрос вводит меня в ступор.
Ублюдок прав. Это ведь даже не пришло мне в голову! Такой простой выход. Я могла просто уйти! Сбежать! Могла сесть в машину и укатить, куда глаза глядят! Почему я этого не сделала?!
Потому что ты затворница и нелюдимка, Маш, вот почему! Ты уже месяц не выходишь из дома, потому что внешний мир пугает тебя больше, чем адские чудища.
Ладно, анализировать буду потом.
– Чего ты от меня хочешь?! – злобно ору я в пустоту.
– Разве не очевидно, чего я хочу? А чего хочешь ты? – я чувствую, как невидимка слегка касается губами моей шеи. Его дыхание щекочет кожу.
– Извини, рога меня не возбуждают! Если хочешь соблазнить меня, придётся отрастить физиономию поприличнее! – ложь, конечно, но одна лишь привлекательность – не причина кидаться в объятия к адской твари.
Но мне почему-то кажется, что мои слова не звучат убедительно.
Он, видимо, воспринимает это, как приглашение, потому что вконец наглеет. Целует мою шею, потом ключицы. Его руки скользят по груди, животу, бёдрам.
И это… чертовски приятно! Я закрываю глаза.
«Блин, Машка, держись! Ты что это удумала?!» – говорит мне здравый смысл.
«А что тебе терять? Ты – женщина свободная! И не так уж часто горячие мускулистые мужики пытаются залезть тебе под пушистый халатик!» – убеждает другой, ранее незнакомый мне, голос в голове.
– Отпусти, – слабо протестую я.
– Я уже давно тебя не сдерживаю, – отвечают губы на моей шее, и я понимаю, что действительно не ощущаю давления на запястьях. Давно ли?
Я открываю глаза.
Он отстраняется и с улыбкой смотрит на меня.
А я смотрю на него.
Я осознаю увиденное…
И истошно ору.
Во все лёгкие.
Криком из самых глубин своего естества.
– А-А-А-А-А!
Да кто угодно охренел бы! На меня смотрят прекрасные чистые глаза Дина, мать его, Винчестера! Прямо, как с хренова плаката на стене!
– ТВОЮ МАТЬ!!! ДА КАКОГО ЖЕ ХРЕНА!!!
Но я не успеваю посмотреть дважды, потому что обладатель этих глаз уже кубарем летит через всю комнату.
***
Пронзительный женский визг, мгновение резкой боли, и мир вокруг Корвуса меркнет.
Очнувшись, он снова обнаруживает себя в волшебной ловушке. Он сидит на стуле со спинкой. Руки плотно связаны за спиной. Ноги привязаны к ножкам стула. На Корвусе тот самый халат, который ведьма требовала надеть днём ранее. Халат плотно завязан на двойной узел поясом и примотан какой-то прочной прозрачной липкой лентой. Во рту кляп.
Конечно, эти жалкие путы не в силах сдержать демона ни на секунду. Но…
Перед тем, как потерять сознание, Корвус определенно почувствовал, как девушка его оттолкнула. Магией. Она. Оттолкнула. ЕГО! Магией!
И тут не может быть никакой ошибки.
Какое сейчас время? Корвус поворачивает голову и смотрит в окно. За полдень. Это что ж за магия такая, что способна лишить демона сознания с утра и до самого полудня?
Дверь распахивается. Ведьма, а теперь нет никакого сомнения, что она – ведьма, настроена воинственно. Корвус не без иронии замечает, что на ней надето гораздо больше одежды, чем того требует тёплая летняя погода. Хотя, что он знает об обычаях ведьм?
– Проснулся? Замечательно! – она подходит к кругу вплотную и тыкает пухлым пальчиком на Корвуса.
Корвус не понимает, к чему конкретно относится её недовольство. Он дал ей достаточно разнообразных поводов: напугал её с утра, заставил сидеть в охранном круге, а потом притворился, что поджёг её жилище.
– Не смей больше меня лапать! Слышишь? И никого без спроса лапать не смей! – кричит ведьма. – И не смей красть чужие лица, подонок! Да что с тобой не так?!
Вот этого Корвус не ожидал. Он искренне полагал, что ей тоже было приятно. Он слышал её голос, её потяжелевшее дыхание. Тут не могло быть ошибки. И раз уж его лицо было её отвратительно, он взял то лицо, на которое она смотрела с приязнью. Почему её это злит?