Он не собирался соблазнять её. Просто игра с ведьмой в «кошки-мышки» ввела его в кураж, а потом, когда она лежала на полу, а он сжимал её руки… такие тёплые и мягкие… Когда смотрел на её разгоряченное веснушчатое личико в обрамлении огненных кудрей…
Ведьма права: с ним что-то не так.
Он хотел, чтобы она отвела его к обладательнице книги. Времени мало. Он думал, что вне круга ведьма будет более сговорчивой. Но стоило ему прикоснуться к ней, как он потерял самообладание.
Корвус встряхивает головой, чтобы унять мысли.
– Виноватый вид тебе не поможет! – строго говорит ведьма.
Корус и не пытался.
– Прости, что пришлось тебя связать, – продолжает она. – И за кляп прости. Не хочу, чтобы ты опять начал вытворять что-то с моими мозгами.
Ни путы, ни тряпка во рту не могут ему в этом помешать. Другое дело – волшебная ловушка.
– В общем, свечи скоро догорят, и ты будешь свободен. А я уезжаю. Ты был прав. Не знаю, почему до сих пор этого не сделала. Вещи уже в машине. Я уеду надолго. Так что иди, куда хочешь. И если хочешь попытаться быть вежливым, не разгроми и не сожги тут всё, когда будешь уходить. Если тебе нужна книжка, то она, по-прежнему, на полу. В кухне есть еда. Прощай, демон! Это была… познавательная ночь.
Ведьма удаляется из комнаты.
Корвус слышит звонок, который, как он понял, в мире ведьм извещает о прибытии гостей и посетителей.
2.4
***
Дверной звонок! Только этого не хватало!
Плетусь к входной двери и, встав на цыпочки, заглядываю в глазок. Открывать, кому угодно я сегодня точно не намерена.
Проклятье! Виталик.
– Убирайся! – кидаю я ему через дверь.
– Маруся, открой немедленно! Я не хочу сцен!
– Для поборника тишины и порядка ты слишком громко орёшь! Не до тебя сейчас.
Придётся выйти попозже. Ну, ничего, через полчасика он точно уйдет. Разворачиваюсь и иду в кухню.
Проходя мимо кабинета, заглядываю к демону.
– Планы не меняются. Просто небольшая задержка, – говорю я ему.
Я уже почти свыклась с мыслью о внезапном появлении у меня в доме потустороннего пленника. И как я могла так вляпаться? И не пожалуешься же даже никому.
Не успеваю поставить чайник, как слышу звук проворачивающегося замка. Какого хрена?
Бегу в прихожую.
– Откуда у тебя ключи?! – ору я.
– Я жил тут, забыла? – Виталик смотрит на меня с раздражением и напускным разочарованием.
– Вот именно: «жил»! И когда ты перестал тут жить, ты отдал мне ключи.
– Я пришёл за своими вещами. Давай разойдёмся по-хорошему.
– Тут нет твоих вещей! И смею напомнить, что это моя квартира. Ты не можешь врываться сюда.
– Могу, если ты украла мои вещи!
– Ничего я у тебя не крала! А если ты считаешь иначе, то приводи полицию – пусть разбирается.
– Хорошо, что ты это сказала, – говорит Виталик. – Участковый ждёт внизу. Я попросил его дать нам возможность решить всё мирным путём. Просто отдай компьютер, и мы разойдёмся, как взрослые люди.
– Это мой компьютер. Мой!
– Нет, Маруся, это компьютер фирмы. Он стоит на нашем балансе, и ты не имеешь права держать его дома.
– Я его покупала. На свои деньги!
– Но чеки на него у меня… Что это за шум?
Виталик прислушивается. Я – тоже. Из кабинета доносится отчётливый ритмичный стук и мычание.
Не успеваю остановить его, и вот он уже у двери. Заглядывает внутрь.
– Что это, б**ть, такое?!
Иронично. Месяц назад я заглянула в эту самую комнату с этим самым вопросом. Только голым мужиком тогда был Виталик. А ещё там была Марина. Та самая Марина, которая: «Дорогая, мы с ней просто друзья».
Смотрю на демона. Он выглядит иначе. Чёрт, да он – самый натуральный пострадавший. Сидит там, примотанный скотчем к стулу. В одном халате. Во рту кляп. Мокрые волосы липнут к лицу, отчётливо видны ссадины и кровоподтёки, которых у него не было ещё несколько минут назад. В глазах – мольба и слёзы.
– М-м-м-м-м! – кричит моя жертва через кляп.
Вот же урод! Самое натуральное Исчадие Ада!
– Маша, ты что, похитила человека?! Какого хрена?! Что ты творишь вообще?
Я попала. Но не могу сказать, что мне не приятно видеть его таким напуганным. Чёрт! Да он смотрит на меня взглядом, полным неподдельного ужаса. Так вот, значит, как демон чувствовал себя, когда я тут ползала в предобморочном состоянии. Но не время упиваться. Передо мной стоит реальная проблема.