Пообещав позже ответить на всю тысячу моих вопросов, демон отключается.
Я остаюсь одна. Сижу на полу рядом с двумя беспамятными телами, одно из которых завёрнуто в саван. У меня нет эмоционального ресурса обдумывать произошедшее. Его нет, чтобы даже просто моргать. Произошедшее опустошило меня. Поэтому я сижу на полу и без всяких мыслей пялюсь в одну точку. Наверное, надо что-то делать, но вряд ли я смогу.
Так продолжается до тех пор, пока я не слышу, как Надежда с громким протяжным свистом втягивает носом воздух.
Это будто пробуждает меня. Я смотрю на неё, и всё, что происходило, кажется нереальным. Потому что нет больше никакого чудовища. Нет потусторонних криков. Нет попыток проткнуть меня ножом. Есть только связанная и напуганная до смерти женщина на полу своего дома.
Надежда пытается кричать, но ей мешает кляп. Она умоляюще смотрит на меня, по её лицу катятся слёзы.
Боже! Что я натворила?! Мне нужно было просто остаться дома. И пусть демон спалит его дотла вместе со мной, если пожелает.
Я на коленях подбираюсь к Надежде. Она смотрит на меня, как на последнюю соломинку в целом океане боли. Дрожащей рукой я тянусь к повязке, что удерживает кляп.
– Если ты снова будешь пытаться нас угробить, Маруся, я буду вынужден связать и тебя тоже, – слышу я хриплый голос демона.
– Что мы натворили?.. – только и могу сказать я в ответ.
– Ничего, что нельзя усугубить, отпуская ведьму. Так что прошу тебя, оставь её в покое.
– Я вообще не понимаю, что происходит.
– Проклятие книги, как и многие ведьмоборческие заклинания, снимается добровольной жертвой крови. Надо соблюсти ряд условий, но в итоге всё сводится к тому, чтобы смешать свою кровь с кровью пострадавшего так, чтобы тебе было как можно больнее. Звучит просто, но это почти непобедимое заклинание для ведьм, поскольку ни одна ведьма в мире не причинит себе боль бескорыстно ради другого существа.
– Но как я могу верить тебе? Ты же демон иллюзии. Вдруг это просто твои игры?
Он с усилием садится. Теперь мы сидим на полу лицом к лицу. Он берёт мои руки в свои и с тоской смотрит на ладони, будто размышляя, что ответить. Наконец, демон коротко вздыхает и поднимает на меня глаза. Я вглядываюсь в его утомлённое, и почти идеальное лицо. Невыносимо зелёные глаза заглядывают мне прямо в душу.
– Маруся, это и есть иллюзия, – говорит он вкрадчиво. – Всё, что ты видела до моего появления – иллюзия, которую мне приходится разрушать. И я был бы рад вернуть тебя в неё.
Я замираю. Демон продолжает.
– Действительность же такова, что чудовища существуют. Такие чудовища, как Надежда, – он кивает в сторону связанной женщины. – И такие чудовища, как я. Мы создаём иллюзии, чтобы люди, вроде тебя… хорошие люди… оставались в неведении относительно нашей природы. Поверь, на меня настоящего, ты не захотела бы глядеть дважды.
– То чудовище… – начинаю я и осекаюсь.
– То чудовище и есть ведьма. Ты зовёшь её Надеждой. Возможно, когда-то её и правда так звали. И, как и я, она создаёт приятную глазу иллюзию, чтобы не отвращать наш взор. Десятки лет колдовства ни для кого не проходят даром.
– То есть, когда мы встретились, ты принял меня за это? – возмущаюсь я.
– Можешь мне не верить, но когда я впервые открыл глаза в твоём жилище, на меня смотрело самое чистое и прекрасное существо во всей тысяче миров, – он умолкает, будто обдумывает что-то. – А уже потом я принял тебя за это, – добавляет он с улыбкой. И я замечаю привычные лукавые искорки в его глазах.
Толкаю его в плечо:
– Дурак.
– Как есть дурак, что уж поделать.
– И как же ты выглядишь на самом деле?
– Ты видела. Если мне не изменяет память, это лишило тебя чувств.
Вспоминаю монстра в столбе пламени: рога и жёлто-рыжие глаза.
Думаю, в моем взгляде отражается ужас, потому что демон прикосновением руки к моей щеке заставляет посмотреть на него.
– Мне жаль, что ты видела меня настоящего. Прости.
Он опять всё понял не так. Короткий анализ пережитого кошмара показал, что я была бы в меньшем шоке, если бы в нашу первую встречу демон обошёлся без оскорблений и пожеланий мне смерти. Я на самом деле плохо рассмотрела его тогда. У страха глаза велики, и всё в этом роде.
Вздыхаю и встаю на ноги. Если уж нырять в объятия шизофрении, то бомбочкой. Протягиваю демону руку.
– Не грусти, рогатый. В списке уродов в моей жизни, ты даже в ТОП-100 не войдёшь. Так что просто пообещай больше не дурить мне голову, и давай выбираться отсюда.
Глава 4
Корвус безучастно глядит на протянутую руку. На нём не только собственная кровь, но и кровь ведьмы. Не стоит пачкать Марусю, она и так натерпелась.